— Этим вы оказали мне огромную честь. Я благодарю вас за это. — Джейн сжала его руку и отошла от него. — Вам нечего стыдиться, Маркус. Вы были хорошим другом и Неду и мне.

— Нет, будь прокляты мои глаза. Не был.

Ее глаза расширились от этого неистового порыва Мартина. Он глубоко вздохнул, чтобы придать себе силы, и рассказал ей все, что происходило в те месяцы, когда он шпионил для Уолсингема.

Джейн спокойно выслушала его признание, и на лице ее отражалось скорее горе, чем гнев.

— Если бы мне посчастливилось иметь такую дочь, как ваша Мег, я непременно поступила бы так же, — сказала она, когда он наконец умолк. — Согласилась бы на любую работу, пошла бы на любой риск, лишь бы обеспечить ее будущее.

Мартин с нескрываемым изумлением смотрел на молодую женщину, потрясенный и даже оробевший от степени ее понимания и прощения.

— Да вы настоящий ангел.

— Если вы видите во мне ангела, мы с вами не подошли бы друг другу, — невесело рассмеялась Джейн. — Я далеко не ангел. Я с такой готовностью прощаю вас только потому, что вы не сделали ничего, за что вас надо было бы прощать. Вы изо всех сил старались защитить Неда и доказали его невиновность. Вы же понятия не имели, что это я, а не он, нуждаюсь в вашей защите.

— Мне никогда даже в голову не приходило, что вы встречаетесь с Баллардом. Но откуда, черт побери, Уолсингем узнал об этом?

— От Тимона.

— Камердинера вашего брата? Так это он предал вас?

— И Нед, и я считали Тимона набожным католиком, но оказалось, он уже какое-то время склонялся к новой вере. Он боялся говорить об этом из страха потерять место. Он загнал себя в западню между преданностью нашей семье и догматами новой веры, совесть бедняги Тимона рвалась напополам.

— Без сомнения, именно этим Уолсингем и не преминул воспользоваться, — с раздражением буркнул Мартин.

Джейн грустно кивнула.

— Моя бедная Сара боялась, что ее душа в опасности, раз она не может исповедаться перед смертью. Тимон же боялся за свою душу, поскольку пытался помочь мне тайно привести католического священника в наш дом.

— Этот религиозный конфликт отвратителен.

— Вы правы, и иногда я боюсь, что все мы будем прокляты из-за этого. Так много невинной крови проливается с обеих сторон, — пробормотала Джейн.

— Они не прольют ни капли вашей крови. Да, обращаться к католическим священникам запрещено законом, но я слышал, что королева умеет проявлять терпимость и прощать. Если бы не заговор, вы не оказались бы в подобной опасности. Если мы сумеем убедить королеву, что вы никоим образом не участвовали в нем...

— Это может оказаться невыполнимым, — перебила его Джейн. — Измена — не единственное обвинение против меня. Меня также обвиняют в колдовстве.

— Что?!

— Тимон рассказал Уолсингему о тайной комнате Неда. Министр полагает, что именно я использовала ее ради зловещей цели.

— Ба! Сэр Фрэнсис разумный человек. Какого лешего он поверил во все это?

— Не знаю. Я и сама ничего не понимаю. — Джейн устало провела рукой по лбу. — Они говорили о каком-то письме из Франции, в котором заговорщикам советуют искать помощь колдуньи. Так как я обращалась к Балларду по поводу тайной комнаты Неда, Уолсингем каким-то образом пришел к заключению, что я и есть эта... эта «Серебряная роза».

У Мартина перехватило дыхание. При звуках этого жуткого имени ему показалось, что его сердце остановилось.

— Кто? — хрипло переспросил он.

— «Серебряная роза». По-видимому, какие-то странные истории бродят за границей о легендарной колдунье, которая когда-то угрожала жизни Екатерины Медичи. Говорят, она живет в Англии.