Мартин почувствовал, как у него кровь отхлынула от лица. Он был вынужден отвернуться от Джейн, чтобы она не догадалась, как он потрясен. Он знал, что во Франции среди дочерей земли безудержно расползались слухи о Мег. Но узнав, что слухи о «Серебряной розе» распространились настолько, чтобы привлечь внимание Уолсингема, Мартин потерял все свое самообладание. Больше ему уже никак не удавалось сосредоточиться на рассказе Джейн.

— Конечно, мы с братом часто путешествовали по Франции, но подозревать меня, будто я и есть могущественная французская ведьма... Это настолько нелепо, что мне даже смешно. — Джейн действительно сделала неловкую попытку рассмеяться. — Я полагаю, теперь мне следует опасаться еще и за свое ухо.

Последнее замечание Джейн заставило Мартина снова развернуться лицом к ней.

— Прошу прощения?

— Опасаться за ухо, — повторила леди Дэнвер, дернув рукой за ухо. — Тем, кого обвиняют в некромантии, отрезают ухо.

— Мне казалось, — нахмурился Мартин, — это наказание за воровство.

— Может быть. И за шпионаж тоже. — Джейн скосила взгляд на Мартина. — Но чаше всего ухо отрезают тем, кого обвиняют в колдовстве, как этого юнца Найсмита.

— Найсмита? — хриплым эхом отозвался Мартин.

— Кто-то явно думал, что, отрезая ухо этому негодному мальчишке, он преподаст ему урок. — Джейн поджала губы. — Но недавно я пришла к выводу, что Нед заинтересовался запрещенным таинством именно из-за пагубного влияния Сандера Найсмита.

У Мартина голова шла кругом. Сандер рассказывал Мартину, что потерял ухо за воровство. Почему мальчишка лгал? Мартину не удавалось найти разумную причину.

Мартину стало совсем не по себе, когда он вспомнил, что не он выбрал Сандера в учителя Мег. Совсем наоборот, это Сандер настойчиво предлагал свои услуги.

Неужели слишком настойчиво? Простая случайность, что тот, кто баловался оккультизмом, проявил особый интерес к дочери Мартина? И именно Сандер принес Мартину весть о Джейн и умолял Мартина спасти женщину. Опять совпадение? Но ведь Сандер никогда прежде не проявлял участия к сестре своего покровителя.

Атакованный всеми этими мыслями, Мартин едва заметил, как тюремщик вошел сообщить, что их время вышло. Мартин поспешно попрощался с Джейн, убеждая ее не падать духом. Он обещал вскоре вернуться, обещал... Впрочем, он вряд ли вспомнил бы, что еще он обещал ей.

В тот момент тяжелая участь Джейн поблекла перед настоятельной потребностью мчаться домой, к дочери.

* * *

Мег сидела в саду на каменной скамье, стараясь подавить настоятельное желание зажать уши руками. Душераздирающие вопли бедняги Джема все еще доносились с кухни.

Но, вместо того чтобы зажать уши, она крепко сцепила руки под коленями, пытаясь не думать о том снадобье, про которое она вычитала в «Книге теней», том самом, которое легко усыпило бы Джема. Без сомнения, Кэт права, когда советует Мег забыть об этом.

Беда в том, что у Мег никак не получалось ничего забывать. У нее была слишком хорошая память. Она узнала об этом особом снадобье, когда мать приказала Мег изучать «Книгу» в поисках средства от ее слепоты.

И хотя ей удалось найти, как вернуть человеку зрение, Мег солгала матери. Сначала надо было ввести зрячего в забытье, дав ему микстуру. Затем в книге шло описание тончайшего колдовства для кражи зрения и передачи его другому. Донор становился слепым, возможно даже умирал, если не мог очнуться. Но это никогда не остановило бы Кассандру Лассель.

Неужели Мег такая же злая колдунья, как ее мать, если захотела использовать снадобье, пусть даже и ради блага Джема. Она должна найти в себе мужество уничтожить «Книгу теней». Но все равно было уже слишком поздно.