– Но ты мог бороться за свою мечту.

    – Я боролся за другое, – жестко ответил Егор. Он сел, прислонившись к стене, запрокинул голову, закрыл глаза. – Я долго не оглядывался назад. Нежные воспоминания делают нас уязвимыми, Сурок. В каждом из нас живет волк. Он смотрит исподлобья и ждет выстрела в спину. Знаешь, в чем беда нашего поколения, Сурок? Нас слишком жестоко обманули. Ты думаешь, что тебе офигенно повезло. Ты живешь в свободной стране, о чем твои родители и мечтать не смели. Ты топчешь ногами ценности, привитые с детства. Ты твердишь фразу «Бизнес есть бизнес» и оправдываешь ею любую подлость. Ты бежишь наперегонки со временем и подрастающей молодежью. И вдруг ты понимаешь, что потерял больше, чем получил. Впереди – тупик. Вот так я прожил последние несколько лет. Представляешь: моя фирма только-только начала приносить доход, а я чувствовал себя у разбитого корыта.

    Ася не все поняла, но это было неважно. Она выпросталась из одеяла, обняла Егора, прижала его голову к груди, пригладила растрепавшиеся волосы. Он облегченно вздохнул:

    – Ну-ну, Сурок… Не знаю, что на меня нашло. Я ведь никому этого не говорил – даже себе. Знаешь, а ведь я все-таки сбежал во Владик. – Он смущенно улыбнулся. – За три года до смерти, зимой, все бросив, никого не предупредив, нагрянул к сестре.

    – И там было море? – спросила Ася.

    – Море было… Но все остальное… Я понял, какой я романтический идиот. Серое небо, серые подлодки, серые лица, пьяные отставные моряки. Я вернулся в Питер как побитая собака. Нужно быть очень осторожным, когда ищешь встречи с мечтой. Но ты – другое дело. Ты настоящая, Сурок. Ты – моя сказка наяву.

    34

    Голос звенел от отчаяния и замирал от тоски. Во всей Вселенной этот голос искал меня одного – и вот нашел. Я не слышал слов. Меня не называли по имени. Но я знал с пугающей достоверностью, что кто-то меня зовет.

    Сон? Нет, в Атхарте никому не снятся сны. Ночами душа отдыхает в полном бездействии, поскольку днем работала за двоих. Взъерошенный, я вылез из постели, прошлепал на кухню и быстренько придумал стакан свежевыжатого грейпфрута. Сок получился забористый. Ух! Меня передернуло, встряхнуло и привело в чувство. И кстати: кто-то забарабанил в дверь. Я натянул джинсы и вышел на крыльцо.

    На пороге стояла Эсмеральда. Белая юбка, белые носочки, строгая белая блузка, белая косынка на черных волосах, опущенные ресницы. Очаровательная скромница. Как выяснилось – вероломная шпионка.

    Прошло около недели с тех пор, как мы отпустили сата. Паника в Хани-Дью постепенно улеглась. Дилан поднял на крыло весь свой авиаклуб и организовал регулярные облеты наших «границ». К летчикам присоединились многие ангелы. Это внушало уверенность.

    Со стороны сатов не было никаких движений. Со стороны Нэя, завладевшего оружием пришельцев, тоже. Молчали и боги. Это меня ужасно угнетало.

    В «Шамбале» я почти не появлялся – а зачем? Стоило бы присоединиться к авиапатрулю, но я не спешил вставать под ружье. Успеется, считал я. Втайне я очень надеялся, что политика сэра Перси окажется верной и никаких обострений не произойдет. Об инциденте с Эсмеральдой мы барону не напоминали, щадя его чувства. А вот этой молоденькой дряни я бы сказал пару ласковых…

    Брезгливо глядя на незваную гостью, я спросил:

    – Тебя прислал Нэй?

    Она энергично замотала головой:

    – Нет, я сама. Я знаю кое-что важное.