Она промолчала. Рей даже не был уверен, что она его слышит. Создавалась ощущение, что она где-то в своём мире.

— Попросить посидеть у меня было никак?

— Я посижу у тебя.

Однако это был отнюдь не вопрос.

— Ты не спросила. Ты это сказала как должное.

— Да, — не стала отрицать она и хмуро скосилась на него. Сейчас она напоминала на злобную зверюшку, что таращится на него из своей норы. — Но если я попрошу, ты можешь и не разрешить, не так ли? А если ты не разрешишь, то что прикажешь делать? Сидеть в библиотеке?

— То есть решила не оставлять мне выбора?

— Верно.

С ней явно что-то было не так. Нет, что-то не так было с самой семьёй. Просто на Адель это видно лучше, чем на остальных. Рей внимательно посмотрел на неё.

Её глаза были слегка покрасневшими. Одна из щёк красной. Поругалась с родными? Полчуила пощёчину в ответ? Вполне возможно. Но ещё на ней не было осколка силы. Значит без него она и магию применить не сможет.

И тут Рей подумал, а был ли осколок вчера? На вечере, когда она носила платье его точно не было. А после… Рей напрягся, выуживая вчерашний день из памяти. Ему в голову пришли обрывочные картинки прошедшего вечера и ночи. На них была и Адель, но вот только осколка силы на ней он не помнил.

— Адель, ты же не использовала вчера магию лечения, не так ли? — спросил Рей, стараясь заглянуть ей в глаза.

Адель промолчала. Это можно было воспринимать как положительный ответ.

— Значит то, что ты сегодня хромала, это не из-за того, что ты не долечила свою хромоту. Ты вообще её не лечила. Это значит, что ты соврала мне. Зачем?

Глупый вопрос, который задают все в надежде услышать правду. Зачем люди врут? Потому что есть, что скрывать.

Адель упрямо смотрела в окно. Её лицо напряглось. Рей не был экспертом в мимике людей и не мог сказать, что то или иное выражение значит. Но сейчас он отчётливо видел, что, если продолжит спрашивать, Адель просто сорвётся. Причём сорвётся не в плане того, что бросится на него. У неё начнётся истерика.

И что с ней делать? Гнать или оставить? С одной стороны, Рей просто горел желанием вытолкнуть эту сучку за порог. Показать, что её слова ничего не весят. С другой стороны, глядя на её лицо, Рею становилось её жаль и, вытолкнув Адель сейчас, можно будет усугубить ситуацию. Ведь явно что-то происходит, и она прибегает к нему уж точно не из-за любви.

Если посмотреть на ситуацию со стороны, то он гость и к нему никто вламываться не будет. А значит здесь ей можно не бояться родных.

Ещё раз (уже в который) Рей подумал, что он вообще знает об Адель? Она стерва. Ей не дают спуску в доме. По словам той же Шанни, ей доставалось за всё подряд. Её постоянная агрессия по отношению к другим, если капнуть чуть глубже, чем покрывает её вежливая маска. Явно осторожность в присутствии родных. И попытка выглядеть уверенной и крутой в глазах других.

Может так выглядит человек, который старается так оградить себя от других? Против родных тишина, скромность с проскальзывающим страхом, против чужих — чуть ли не открытая агрессия и попытка отпугнуть. Почему? Адель не была слабачкой, и версия что это всё из-за чрезмерного строгого воспитания была маловероятной. Явно была другая причина попытки возвести вокруг её «я» непреступную стену.

Тут уже стоит разбираться с самими родными. Вряд ли Адель так просто расколется. Не ломать же ей, в конце концов, пальцы.

Вздохнув, Рей решил проявить сказочную доброту. Он подошёл к кровати и вновь стянул с него одеяло, после чего накинул его на Адель. Та как-то неуверенно осмотрела себя, когда одеяло оказалось на ней.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Не за что.

«Точно что-то произошло. Она даже не выглядит как Адель, словно это совершенно дугой человек.