Когда он проснулся, Адель уже не было. Одеяло, что было на ней, сейчас аккуратно сложенное лежало на краю кровати. Чайный набор, что он вчера раздобыл на кухне, стоял на небольшом кофейном столике.

В отличии от прошлого раза, Адель ретировалась раньше, чем он проснулся. Да и уснул он в этот раз тоже раньше, поэтому, к своему счастью, не застал её храп.

Однако Адель не оказалось и на завтраке. Вместе с ней отсутствовал и Родзи. Рей предположил, что возможно перед отъездом он решил с ней о чём-нибудь поговорить. Однако… Почему ему слегка неспокойно? В душу закрадывались какие-то неприятные ощущения, которые словно предупреждали — здесь не всё чисто.

То, что эта семья тот ещё змеинник Рей уже понял. Но насколько здесь всё плохо? Почему ему так неспокойно? Причём не за себя, а за саму Адель? За ту, которую бы он лично выпорол и на которую ему было плевать?

«Потому что это отразиться на мне. Адель правильно сказала, мы теперь связаны и если что-то происходит, то очень вероятно, что отразиться это на обоих. А ещё мне её жаль.»

Рей вернулся к тому дню, когда помог Нэнси и Кио. Он не должен был этого делать, однако всё равно поступил так. Стоит ли искать причину, чтоб помочь человеку? Возможно в другой ситуации он прошёл бы мимо, но не сейчас, когда в душе он чувствует необходимость разобраться с этим. Так если он хочет просто понять и по возможности помочь, надо ли придумывать правдоподобную причину, пытаясь строить из себя чёрт знает кого?

— А где Адель? — как бы невзначай спросил Рей. Однако он искоса наблюдал за реакцией Паломы и её матери.

— Не знаю. Эта юная леди всегда где-то бродит, — сказала она словно отчитывала свою глупую дочь.

— Она в последнее время ведёт себя слегка странно, — продолжил Рей.

— Не заметила такого, — как ни в чём не бывало ответила Палома.

Ничего не заметила? Эти слова заставили насторожиться его ещё сильнее. Обычно матери сразу видят странности в поведении ребёнка. Стоит ему что-то не так сделать и мать это тут же заметит, ведь, в конце концов, она знает своего ребёнка с самого рождения. А здесь то ли безразличие, то ли она действительно не заметила разницы. Можно предположить, что Адель ведёт себя странно только при Рее, но тогда разве Палома не должна поинтересоваться у него, что случилось? Или проявить хоть какой-то интерес?

К тому же можно ли поведение Адель назвать нормальным? Действительно ли Палома считает поведение забитого животного нормальным поведением для своей дочери? Или она просто делает вид, что ничего не замечает? Рей был уверен во втором. Возможно Палома и не знает причины, но она наверняка заметила изменения в поведении, от сюда этот чрезмерно спокойный вид. Возможно она из тех людей, которые считают, что если не видеть проблему, то её и не существует.

Второй человек, который заставил Рея сомневаться в сказанном Паломой была её мать. Эта старая женщина вроде никак не проявляла себя, но стоило Рею сказать о странном поведении Адель, как она с него глаз не сводит. Абсолютно спокойное лицо, но глаза словно льдом заволокло.

Значит обе что-то заметили и ничего не предпринимают. Причины может быть две: знают, но не хотят или не могут ничего сделать. А может не знают точно и поэтому не могут ничего сделать. В голове появилась догадка. Очень нереальная и очень нехорошая, однако если сопоставить всё, что есть, возможно она и была ответом.

Остаток завтрака прошёл в полном молчании. Когда Рей поблагодарил за еду и вышел, уже в коридоре его позвала мать Паломы.

— Рей, мальчик мой, я бы хотела попросить тебя о помощи, — в отличии от её доброго и вежливого голоса, приятной улыбки, мягких черт лица глаза были до ужаса пронзительными. Такой взгляд больше бы подошёл дознавателю.

«Ты же меня хочешь занять, чтоб я ничего не выяснил, ведь так?»

— Эм, я просто хотел кое-какие дела доделать.