— Спасибо, — искренне поблагодарила Адель.

Ария кивнула и оглянулась.

— Слушай, мне кажется или у тебя стало пустовато?

— Выкинула ненужные вещи.

— Просто как-то… пусто.

Адель с видом, словно ничего не происходит, так же оглянулась.

— Да нет, нормально.

— Слушай, я знаю, что это не моё дело, но… — Ария замялась. Адель стало ясно, что речь про пустую комнату было что-то типа передышки перед новым раундом. — Но ты уже разговаривала с матерью?

Адель на мгновение застыла, но потом, взяв себя в руки, смогла выдавить улыбку.

— Пока ещё нет.

— Ясно. Просто её сестра же работает у нас. Ну и она… как бы сказать по мягче… — Ария явно подбирала слова, чтоб смягчить эффект. — Не в самом хорошем расположении духа. Когда слышала эти разговоры, я буквально выдела, как тени вокруг неё собираются.

— Не удивлена.

— И она вызвала твою мать, судя по всему.

— Тоже не удивлена.

Более того, она ждала этого. Правда, сначала надо будет выслушать лекцию о том, какая же она конченая дура и прошмандовка.

Этот вопрос, кстати говоря, всегда волновал Адель. Почему парень, который спит с множеством девушек — молодец, жеребец и просто настоящий мужчина, а девушка сразу становится шлюхой? Почему не сразу оба шлюхи или наоборот, оба молодцы? Почему девушка, которая хочет попробовать разного, должна якшаться с одним избранным, кто со временем так-то лучше не становится. Зато он может пробовать сколько угодно, причём молодых и ему хоть бы хны?

Конечно, в отличии от всех, только у демонов отличался на это мнение взгляд. Они считали, что жить надо ради удовольствия. И даже знатные дома особо не волновались, развлекаясь до свадьбы. Настоящие демоны. Но вот остальные расы строго следовали правилу. Девушка должна быть чиста.

От этого Адель бросало в лёгкую ярость. Ей не хотелось гулять по всем парням, более того, она бы вообще бы от этого отказалась, но её злила сама несправедливость вопроса. Ещё можно было понять многожёнство, когда два дома пытались объединиться с третьим или получить силу. Но опять же, многожёнство было, а вот многомужество можно было пересчитать по пальцам.

И сейчас, если судить по тому, что на дворе темно, к ней уже должны подниматься мать с сестрой, готовые оторвать ей оставшееся крыло, а из неё сделать удобную мишень для электрических снарядов. Конечно, Адель преувеличила, но разговор обещал быть тяжелым.

Делегация, как и думала Адель пришла, минут через пятнадцать. До этого момента Ария успела ретироваться. Пусть сестра её матери и работала под её начальством, однако лезть в чужую семейную жизнь она не собиралась. Для каждой из них дом был неприкасаем. Как свой, так и чужой.

Когда в дверь постучали, сердце Адель на мгновение замерло, а в горле появилось неприятное ощущение того, что вот-вот она задохнётся. Но, взяв себя в руки, она смогла заставить себя пошевелиться и направиться к двери. Ведь ничего страшного нет, это всё пройдёт, а за дверью всего лишь…

— Мама… — выдохнула Адель, когда открыла дверь. Её голос сейчас был похож на голос ребёнка двенадцати лет, который разбил посуду и увидел своих родителей на пороге. Но она быстро взяла себя в руки.

Перед её дверью стояли две женщины в длинных серых платьях. Та, что впереди носила платье, которое к полу становилась слегка шире. По всему платью расходились красивые белые узоры, которые каким-то непостижимым образом ещё умудрялись переливаться. И эта женщина была матерью Адель. Её лицо, в отличии от Адель, было более упитанным. Да и сама она была более пышной, взять хотя бы её грудь, которая тянула размер так на пятый. А ещё эта непередаваемая тёмная аура.