Позади неё стояла другая женщина. Эта была наоборот, ещё худее, чем мать и даже сама Адель. Слегка вытянутый нос, который очень хорошо гармонировал с её худым лицом, делая её внешность привлекательной и необычной. А ещё её большие глаза, в которых был словно чёрный туман. Она была одета в серое платье с серо-чёрной жилеткой сверху.

Что их объединяло, так это удушающая аура, направленная на Адель.

Не смея их задерживать, Адель отошла в сторону и две особы прошли внутрь комнаты.

«Спокойно, Адель. Я смогу. Просто пройду это и всё. И больше не придётся возвращаться к этому.»

Войдя в комнату, сестра матери, чьё имя было Жаклин, без толики стеснения полезла в шкаф за сервизом наливать себе чай. А вот мать явно не собиралась заниматься подобным. Она прошла в комнату, огляделась. Очень скоро её взгляд остановился на тумбочке. Вернее, на том, что там было. Адель бросила туда взгляд и охнула.

За тумбочкой предательски выглядывала лямка лифчика. С одной стороны, ничего страшного, но с другой, если учесть, каких слухов наслышалась её мать, логично, что она подумает.

Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только звуком завариваемого чайника. Обладая магией воды и огня, можно было где угодно заварить чай. Адель отвлеклась на такую ерунду, словно спасаясь от этой жуткой обстановки. Стоя перед матерью и сложив руки на животе, она молча буравила ковёр взглядом.

— Развлеклась? — учтиво спросила мать, словно речь шла о невинной прогулке.

— Я могу всё объя… — тихо начала Адель.

Всего лишь мгновение и мать уже была рядом. Адель не успела приготовиться и получила мощную пощёчину. Да только силу пощёчины можно было сравнить с ударом боксёра. Адель отлетела и врезалась в стену. В глазах всё поплыло, но ненадолго. Видимо мать слишком зла, чтоб контролировать свою силу тьмы, которая увеличивает физическую силу.

Пошатываясь, Адель встала. Рот тут же наполнился кровью. По ощущению, щека уже начала раздуваться и в ней с внутренней стороны была внушительная рана. Но всё же она встала как стояла до этого, сложив руки на животе.

— Я могу…

Вторая пощёчина, но только на этот раз уже слабее. Адель просто упала на колени, но тут же поднялась.

Видимо мать не собирается слушать её оправдания. Оставалось только молчать.

— Ты что наделала, дрянь!? Ты своей головой вообще думала, когда такое творила!? Я что, родила дочь шл. у!?

— Я не хотела.

— Чего ты не хотела!? Чего!? Хрен знает с кем она тра….сь прямо в коридоре! Если тебе настолько необходимо это, какого хрена ты не нашла более укромное место!? В чёртовом коридоре, словно шл…а подзаборная! Да все теперь знают, что моя родная дочь, бл…дь!!! Ты понимаешь, под какую гильотину ты наш дом подвела!?

Мать на этом не остановилась.

— Я сижу и тут до меня доходят слухи, что мою дочку прямо в коридоре шпилит какой-то парень! Тебя! Я думала, там же помру от позора! Ты что, вообще не понимаешь, что натворила!? — казалось, что сейчас от крика у матери Адель самой инфаркт будет.

— Понимаю.

— Заткнись!!!

Непонятно было, хочет она слышать от Адель оправдания или нет. Но она уже начала немного успокаиваться. Она отвернулась от Адель и стала очень часто моргать, поднимая голову к потолку. Вдох, выдох и она уже смотрела на Адель более спокойно. По крайней мере, старалась.

— Ты понимаешь, что сейчас ты натворила? — тихо спросила её мать. Этот вопрос уже прозвучал третий или четвёртый раз. Голос у той был такой, словно она сейчас расплачется. — У нас и так проблемы в доме. От нашего состояния ничего не осталось, твой отец высасывает из нашей семьи все соки, а мы терпим, словно дойные коровы, потому что нам он обещал двадцать процентов от своего дела. И сейчас ещё наша репутация может пошатнуться из-за этого слуха.