– Скажете тоже, Иван Макарович, – отвела взгляд моя делопроизводительница, но на щеках у нее выступил румянец. Через пару секунд она тихо произнесла: – Не скажу, нет желания проверять.

– Да, а насчет приглашения Николая Львовича – я бы на твоем месте не ходил, – сказал ей перед тем, как войти в кабинет.

Указал Василию на кресло у стола, сам же взял пачку чистой бумаги и письменные принадлежности.

– Так, предлагаю тебе на меня работать, в качестве главного конструктора. Обязанности и полномочия я тебе потом объясню, платить буду, скажем… рублей семьдесят в месяц, а при сдаче той или иной твоей разработки выпишу премию… Ну, скажем в размере десяти процентов от стоимости механизма. Устроит?

Парень что-то попытался сказать, но из его горла лишь хрип вырвался.

– Водички попей, и подумай, – кивнул ему на стоящий графин. – Учти, спрашивать стану строго, а если узнаю, что воруешь, то… – договаривать не стал, хищно оскалился, надеясь, что не переигрываю и не запугаю до смерти своего главного конструктора, который еще и на работу не принят.

Сам же я схематично стал набрасывать на листах бумаги различные варианты, что желаю получить. Взглянул на Василия, тот с поднесенным ко рту стаканом застыл изваянием и на чертежи смотрит круглыми от удивления глазами.

– Общий принцип понятен? – спросил я парня.

– Ага, – ответил тот, потом головой закивал.

– Водички попей, – указал ему на стакан, и Василий судорожно и шумно выпил, после чего спросил:

– Ваше высокопревосходительство, и как вам такое в голову пришло?!

– Вася, обращаться ко мне разрешаю по имени-отчеству. А это, – указал на бумаги, – не мое, ты придумал, а я заинтересовался. Понятно?

– Так ведь… – начал парень, но я его оборвал:

– Суть уловил? Сможешь повторить?

– Легко, – пожал тот плечами. – Правда, думаю, лучше сделать немного не так.

– Рисуй, – протянул ему карандаш.

Мой новоявленный главный конструктор, высунув от усердия кончик языка, стал увлеченно чертить, но далеко не то, что вышло из-под моего карандаша.

– Поясни, – попросил я его.

На рисунке получилось этакое страшилище с четырьмя пулеметами. По высоте – примерно с два грузовика.

– Вам…

– Нам, – поправил я начавшего говорить парня. – Запомни, мы теперь в одной команде. Понял?

– Да, Иван Макарович, – кивнул Василий и почему-то побледнел. – Нам необходима огневая мощь, чтобы враг испугался. Тех же, кто попытается оказать сопротивление, расстреляют пулеметы!

– Как думаешь, а твоя штуковина не опрокинется? – с прищуром спросил я.

Вопрос застал парня врасплох, он уставился на свой чертеж и что-то стал себе под нос бормотать. Я же вытащил портсигар и зажигалку. Придвинул к себе пепельницу, смял листы, на которых рисовал, и поджег их, а после, закурив, пояснил:

– Не стоит никому знать, что от меня предложения поступали.

– А механики в «Перевозчике»?

– Так они ничего не поняли, да и готов биться об заклад, что в данный момент обсуждают мои чудеса и смеются. Ладно, – хлопнул я ладонью по столу и достал портмоне, отсчитал сто рублей и парню протянул: – Держи, считай это авансом. Карандаш и бумагу можешь взять с собой, на сегодня мы закончили. Завтра утром принесешь заявление о приеме на работу и отдашь его Анне Максимовне.