– Не прибедняйся, – не поверил мне друг. – Но нас уже наверняка заждались, – тонко намекнул он.

Я молча встал и убрал документы в сейф. Управа охраняется круглосуточно, но Анзор озаботился и замками. Откуда-то притащил нескольких мастеров, на поверку оказавшихся медвежатниками или, правильнее сказать, умельцами по взлому, так те над каждым запором поколдовали. По их заверениям, без ключа даже с помощью отмычки никто открыть ничего не сможет, легче дверь сломать или с петель ее снять. Честно говоря, меня интересует только хранилище с оружием и боеприпасами. Документы даже если и попадут в чужие руки, то ни о чем не поведают, а в моих пометках должен целый шифровальный отдел разбираться, не меньше. Мало того что для себя использую сокращения, так еще и незнакомыми здешнему миру словами пользуюсь. Впрочем, заметки для себя оставляю безвредные, привык все в голове держать.

С Анзором и поручиком Гавриловым приехали в мою усадьбу. По пути мой контрразведчик сообщил, чем занят сейчас Александр Анзорович:

– Сашка Жало сейчас в ресторане Марты за происходящим наблюдает и, в случае чего, доложит.

– Ага, значит, ты все на самотек не решился пускать, и Александр за губернаторами приглядывает, – прокомментировал я очевидное.

– Да не за ними он следит, – отмахнулся Анзор.

– Чтобы их не втянули в игру и до нитки не раздели? – уточнил я, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Марта же предупреждена, должна справиться.

– Иван Макарович, ты что же, и в самом деле считаешь, что всем и каждому известно, кто за кого себя выдает? Разочарую тебя! Даже среди полицейских, а про купечество, военных и остальных знатных господ молчу, встречаются профессиональные каталы, в общак платящие, – рассмеялся вор.

– Соглашусь, но рано или поздно их мошенничество становится достоянием общественности, – ответил я.

– Не поспоришь, – согласился вор, – однако, если действовать осторожно и с умом…

– Все это понятно, – перебил я его, – давай тему сменим. Что слышно про мятежников и императрицу?

– Новостей нет, если не считать газет, – мгновенно ответил Анзор.

– Гм, Иван Макарович, разрешите? – вступил в разговор поручик.

– Денис Иванович, вам известны какие-то новые сведения? – поинтересовался я.

– Поговаривают, что генерал-майор Квазин решил изменить тактику и собирается объявить, что империя должна стать светской республикой, с равными правами и без наследования каких-либо должностей, включая высшие. По этому вопросу генерал ведет переговоры с эсерами и распутинцами, – сказал Гаврилов.

К этому моменту мы уже подъехали к дому, но движок не глушу и не спешу машину покидать: сведения, которые сообщил адъютант, чрезвычайно важные.

– Кто говорит? Как слух до вас дошел? – хищно уточнил Анзор, у которого зрачки расширились, ноздри стали раздуваться, а сам он стал похож на хищника, почуявшего след добычи.

– Торговки на базаре сказывали, так мне передали, – ответил поручик, а видя, что мы с Анзором на него вопросительно смотрим, пояснил: – Машину заправлял, так там пришла к сторожу дочь, баба лет под тридцать, ну и стала делиться новостями. Говорит, что торговцы товары привезли из столицы, а туда попали из местности, где мятежные части находятся.

– На это можно внимания не обращать, – махнул рукой Анзор. – Сплетни имеют свойство обрастать небылицами.

– Не скажи, – не поддержал я его, – дыма без огня не бывает.