– Но так все и было, – возразил я, – не дописал, потому что помешали. Послал, можно сказать, случайно…

– В том-то и дело, что случайно! – накинулся он на меня, словно я был среди тех, кто подписывал то «официальное» заключение. – Впрочем, – тут же оговорился он, – все это мелочи. Не будем придираться к мелочам.

Он загасил экран.

– Постойте, – опомнившись, запротестовал я, – давайте досмотрим.

– Там больше нечего смотреть. Пять минут вы будете созерцать два трупа, потом картинка пропадет. Рассвел показывал вам текст письма? Нет? Тогда взгляните…

Экран снова загорелся.

Уважаемый профессор Рассвел.

Меня зовут Сэмюэл Милн, я микробиолог и, волею судьбы, врач на космической станции «Телемак-Пи». К сожалению, обстоятельства, в которых я сейчас нахожусь, не позволяют мне дать Вам более подробную информацию о собственной персоне. Случайно или нет, я обнаружил явление, разумное объяснение которому можно дать лишь в рамках гипотезы, выдвинутой Вами много лет назад. Вот что я обнаружил

В этом месте письмо обрывалось.

Дочитав, я заметил:

– Он будто нарочно тянул, чтобы дать убийце время на раздумья.

– Это его обычная манера. Милн не чувствовал, что умирает. Если он собирался послать вместе с письмом снимки, сделанные через микроскоп, то объяснения или комментарии приписал бы потом, после снимков. Ученые всегда так поступают. «Поглядите, что я нашел!» «Удивлены?» «Угадайте, что это?» «Не догадываетесь?» «А вот что это!» – ну и в том же духе.

В его передаче, ученые разговаривают друг с другом дурашливыми, скрипучими голосами.

– Да, – спохватился я, – когда я смотрел видеозапись, мне показалось странным, что Милн не вывел изображение с микроскопа на экран.

– Заинтриговать хотел, наверное, – пожал покатыми плечами Алексеев.

– Кого? Нас?

– Уж нас-то он, точно, заинтриговал.

– Почему все-таки убийца не сумел воспользоваться кораблем?

– Скорее всего, ему помешал второй астронавт. С этим выводом комиссии я согласен. Людям на Терминале здорово повезло. Представляю, какая эпидемия разразилась бы, если бы инфекция вместе с убийцей перелетала со станции на Терминал!

Мы одновременно посмотрели на стопку грязных тарелок возле мойки. Тарелки полетели в мойку, где их настиг душ из смеси горячей воды и «Комет-Супер-Антисептика». Домашние хлопоты действуют успокаивающе даже на астронавтов-спасателей.

Выждав, когда первая обеззараженная тарелка займет место в сушилке, я спросил:

– Тела удалось идентифицировать?

– Что?! Какая идентификация?! – стряхнув руки, он повернулся ко мне. – Реактор поплыл, вы не понимаете? Мы застали там титановую лужу, только-только застывшую. Уцелел только корабль, он находился на безопасном расстоянии, но в нем никого не было – ни живого, ни мертвого.

– Снимаю вопрос. Что за реактор у них там был… – размышлял я вслух, – …не собирались же они отапливать весь астероид.

– Весь не весь, но энергостанцию на астероид завезли с учетом того, чтобы энергии хватило для строительства «Телемака-Один». Работала она на пять процентов от своей полной мощности. «Телемак-Пи» был частью энергостанции, их доставили в едином блоке. Априори, с учетом того, что энергостанция должна была работать в одну двадцатую силы, нормы безопасности нарушены не были. В этом смысле, «Спэйс-Транзит-Инжениринг» от ответственности отвертелся.