– Интересно, – задумчиво произнес Шеф. – Они убивали, потому что они галеафы или потому что они – люди.

В ответ Нибелинмус заметил:

– Ну это не первый случай в истории человечества, когда посвященные защищают свои тайны с оружием в руках. По их мнению, тайны того стоят.

– Стало быть, они действительно посвященные. Они знают друг друга, они знают кто и зачем их послал. Опасные субъекты.

Я потеребил пластырь на УНИКУМе. Прострелянный скафандр я надел в укор Шефу, – мол, смотри, каким опасностям я себя подвергал, выполняя служебный долг.

– Зачем ты купил дырявый скафандр? – спросил Шеф, заметив мое движение.

– Была распродажа, а я предчувствовал, что его все равно прострелят.

– Федор, – произнес Шеф официально, – я почти уверен в ответе, но на всякий случай я тебя спрашиваю: тот билет на круиз случайно не ты купил?

– Он что, тоже дырявый?

– Отвечай, черт подери!

– Я бы купил на две персоны. Нет, я его не покупал.

Шеф хмыкнул.

– Это был бы гениальный ход.

– Куда?

– Не куда, а откуда. Все, закрыли тему.

Остальные темы они с Нибелинмусом закрывали без меня. Я пошел к Зейдлицу узнать, что он успел предпринять. Как я и предполагал, Зейдлиц бросил людей на поиски Кастена и Харригана. До начала трансгалактического круиза оставалась неделя – даже, пожалуй, полторы, поскольку во время перелета туристов с Ундины к Терминалу Ундины вряд ли что-нибудь произойдет. За эти десять дней Зейдлиц планировал отобрать три детектора, которые без ущерба для дела можно было бы снять с дежурства, и перетащить их на три корабля «Галактик Трэвэлинг», обслуживавших круиз. Посылать на корабли своих людей Зейдлиц не решился.

– Если все сорвется, то обратно ко мне вернутся не офицеры, а галеафы, – объяснил он.

– Летите сами, – посоветовал я. – Думаю, быть галеафом не так-то плохо.

Он ответил, что у него есть идея покруче: привязать ко мне бомбу и детектор и с билетом Луизы Кастен послать в круиз.

– Про отпуск Харригана выяснили? – спросил я после того, как наотрез отказался от прогулки с бомбой.

– Извини, что не доложил. У него срочно заболел кто-то из родственников. Почуял, гад, что земля под ногами горит и сбежал.

– А по графику когда у него отпуск?

– Зачем тебе?

– А ТЫ узнай, тогда скажу. Сдается мне, что в ближайшее время.

Я думал, Зейдлиц меня пошлет. Однако, пока я беседовал с Шефом и Нибелинмусом, он дал себе слово ничему не удивляться и все проверять.

– С завтрашнего дня, – сообщил Зейдлиц, озадаченный моей прозорливостью. – Ну и?

– Наверное, тоже собирался в круиз.

– Ему-то зачем, – удивился полковник. – Он и так уже галеаф.

– Возможно, поднабраться галеафности.

Вот теперь он меня послал.

Я вернулся в свою каюту. С полчаса провалялся на кровати, раздумывая о преимуществах галеафов перед людьми. Я обнаружил одно несомненное преимущество – они знают, чего хотят. Мне же не хотелось ничего – что в общем-то для меня нормально.

«Зайди» – буркнул Шеф по интеркому и отключился.

Выждав пять минут (пятую минуту – под шефовой дверью) я без стука вошел в каюту. Зейдлиц был уже там.

– Я же сказал тебе, куда идти.

– Ну был там. Ничего интересного.

– Он мне понадобится, – выслушав нас, изрек Шеф. – Кроме него, мне понадобятся записи за шестнадцатое апреля со всех видеокамер, работавших в тот день на Терминале.