– Что-то вроде того, – печаль подергивает уголки его рта.

– Ксейден для меня на первом месте, – это звучит так самоотверженно, что я наполовину ожидаю, что появится моя мать и даст мне подзатыльник. – Просто для ясности. Но я никогда не перестану быть женщиной, в которую он влюбился, чтобы превратиться в ту шлюху, которая, по вашему мнению , ему нужна. Мы уже сбалансированы, потому что оба сильны для себя и друг для друга. Ему нужно, чтобы я была собой , и я говорю вам, что обещала помочь сохранить Тиррендор в безопасности, но не за его счет.

– Он скажет то же самое о тебе. Именно это делает ваши отношения такими опасными, – он вздыхает. – Как я уже говорил, трудно любить человека, облеченного властью, и это касается обоих, – он проскальзывает обратно в зал и закрывает дверь.

Но Ксейден не у власти. Он и есть власть.

И он ускользает.

– Дай мне знать, если он улетит, – говорю я Тэйрну, а сама отправляюсь на занятия.

Ксейден улетает через два часа.

Дракон сам определяет свой последний полет, как и полет своего всадника.

Кодекс драконьих всадников, статья 1, раздел 2

 Глава 47

– Ты уверен, что хочешь, чтобы только я была здесь в первый раз, когда ты попробуешь это сделать? – спрашиваю я Сойера два дня спустя, когда мы стоим посреди летного поля вместе с Тэйрном, Андарной и Слизегом в четыре тридцать утра. – Я не лучший человек, чтобы поймать тебя, если все пойдет не так.

Он затягивает ремни на своем рюкзаке.

– Нет, но ты единственная, кого я хочу видеть, если упаду на задницу.

– Или единственная, кто позовет на помощь, если ты сломаешь ногу?

Небольшая улыбка играет на его губах.

– Будем надеяться, что этого не случится.

– Ты хочешь поговорить об этом? – я жестом указываю на Слизег.

– Спасибо, но я разговаривал с Есинией. Я готов. Ты мне нужна для более практической стороны… этого, – он кивает в сторону Слизега, затем приседает и тянет за рычаг на внутренней стороне своего протеза. Из носка его ботинка высовывается плоский кусок металла шириной в два дюйма с загнутым концом. – И это не первый раз. Мне нужно второе мнение, потому что вчера у меня не все получилось.

– Ты это сделал? – это чертовски круто.

– Да, – он встает и смотрит на левую переднюю ногу Слизега. Красный мечехвост меньше Сгаэль, но его когти все равно огромны, учитывая то, что Сойер собирается попробовать. – Его чешуйки в этом ряду не пересекаются, – он показывает вверх. – Теоретически крюк должен зацепиться за вершину каждой чешуйки, когда я буду подниматься, но я не могу добраться туда без падения…

Слизег поднимает голову над нами и выдыхает пар, который мне придется вытирать с очков.

Уф. Слишком рано, чтобы уже быть липкой.

– Я говорил не о тебе, – возражает Сойер. – Мы же не обсуждали масштаб схемы, и ты не должен…

Слизег снова обдает нас паром, и на этот раз мне обжигает лицо. Ещё чуть горячее и у меня на коже появятся волдыри.

Тэйрн шагает вперед и наклоняет голову к Слизегу так, что я никогда не хотела бы видеть это направленным на меня, и Андарна быстро следует за ним.

– Потому что я не хочу, чтобы тебе пришлось это делать! – кричит Сойер на Слизега, который сужает глаза.

Это был бы очень нелепый способ умереть.

– Он не посмеет, – предупреждает Тэйрн.

– Просто дай мне попробовать, – возражает Сойер.

Слизег обнажает зубы.

Сойер оскаливает свои в ответ.

– Я никогда не пойму, какие отношения у других всадников с их драконами, – говорю я по связи. Я с трудом разбираюсь в своих собственных, но, похоже, с Андарной все в порядке, раз уж она здесь.