– Ты и не должна, – замечает Тэйрн.

– Ну вот и все, – Сойер передергивает плечами и бежит к когтю Слизега.

Он успевает сделать два шага, как кончик его сапога застревает в грязи, и он падает вперед.

Дерьмо . Я бросаюсь к его рюкзаку и хватаю его обеими руками, поднимая Сойера на ноги, прежде чем он успевает испачкать свою летную куртку. У меня трясутся плечи, но суставам хватает благоразумия не вывихнуться.

– Спасибо, – бормочет Сойер, глядя на сапог. – Видишь?

– Вижу, – я приседаю, чтобы заглянуть в устройство. – Ты можешь открыть рычаг?

– Теоретически, – отвечает он. – Но он, наверное, маловат для этого, а у меня нет времени вносить изменения до сегодняшнего полета.

– Ну, давайте попробуем как есть. Ты можешь внести изменения в Аретии. Никто из нас не хочет, чтобы ты оставался позади, – грязь хлюпает под моими сапогами, когда я встаю. – Ты ведь можешь бежать?

Сойер кивает.

– Я бы не стал пробовать, если бы не мог. Моя походка сбивается, потому что я не могу правильно сгибать ноги, и я просто недостаточно проворен, чтобы бежать по всей длине его ноги, как раньше.

– Мы можем с этим поработать, – я киваю. – Как насчет того, чтобы бежать так же, как раньше, и в тот момент, когда ты почувствуешь, что твой импульс изменился, как будто ты собираешься упасть назад, оттолкнись от рычага. Он должен поймать твою ногу, как ты и задумал, и ты поднимешься на оставшуюся часть пути.

Сойер смотрит на меня сверху вниз.

– Ты ведь так проходила Полосу, да?

– Типа того. Я ждала, пока не почувствую, что мой вес смещается назад, затем вонзила кинжал в дерево и подтянулась. Но я как-то сомневаюсь, что Слизег оценит такой подход, – уголок моего рта приподнимается.

Слизег делает еще один выдох – на этот раз без пара – как бы в знак согласия.

– Я попробую, – Сойер закрывает рычаг, затем кивает сам себе. – Поехали, – он пускается в бег, а Слизег разгибает когти, расправляя лапу. Длинные ноги Сойера съедают первые полдюжины футов подъема, и я задерживаю дыхание, когда его продвижение замирает.

Он пинает рычаг, затем цепляется за ногу Слизега на полпути вверх, его нога скребет по чешуе в поисках места для захвата в течение секунды, прежде чем зацепляется.

– У тебя получилось! – кричу я. – Лезь!

Его левый ботинок держится, как и было задумано, но правый соскальзывает, оставляя полосу грязи на красной чешуе Слизега.

Моя грудь сжимается, когда он пытается еще раз, потом еще, с тем же результатом.

– Чеееерт! – кричит он и упирается лбом в ногу Слизега.

– Я могу расплющить кончик хвоста и подтолкнуть его, – предлагает Андарна, подкравшись ближе.

Теперь мои ребра сжимаются совсем по другой причине. Это первая положительная фраза, сказанная ею с момента нашего возвращения.

– Это почетное предложение, – говорю я ей, а затем повторяю это для Сойера.

– Нет! – кричит он. – Спасибо, но нет.

Слизег рычит низко в груди, а я беспомощно стою рядом, понимая, что ничего не могу сделать.

– Потому что это не то же самое, – возражает Сойер, в его тоне звучит разочарование, и я понимаю, что он говорит не со мной. – Это ты рискнул со мной, и я не попрошу тебя обесчестить… – он замолкает.

– Вот что ты чувствуешь, когда опускаешь свое плечо ради меня? – спрашиваю я Тэйрна. – Бесчестье?

– Я второй по величине дракон на континенте и почитаемый воин.