– Я запрещаю это делать, – Холден выходит в коридор, за ним следуют два охранника.

Он тоже здесь? Ох, это плохо.

– Мне плевать, – Ксейден поворачивается так, чтобы видеть обоих мужчин.

– И бум , начинается шоу, – шепчет Ридок.

– Я ставлю на Риорсона, – вторит ему Сойер.

Холден смотрит в нашу сторону, его взгляд перескакивает с меня на Аарика, а затем застывает, когда он видит остальных членов отряда.

– Это обсуждение лучше провести наедине.

– Разговор окончен, – возражает Ксейден.

– Ооо, он использовал голос командира крыла, – говорит Ридок под нос.

– Ты не откроешь свои границы! – лицо Холдена покрывается пятнами.

Тиррендор собирается принимать гражданских? Моя грудь сжимается и согревается в одну и ту же секунду.

– Я люблю тебя.

– Я буду делать со своей провинцией все, что мне заблагорассудится, – глаза Ксейдена опасно сужаются на Холдена. – Даже если я собираюсь начать еще одну революцию?

– Особенно в этом случае.

– Твоей провинцией? – Холден расправляет плечи. – Это мое королевство!

– Да, ты первый в очереди на управление большой территорией, – соглашается Ксейден. – Но сейчас я правлю своей. У Дрейтуса есть несколько недель до нападения, и Тиррендор откроет свои границы. Мы примем всех мирных жителей Поромиэля, готовых подняться на перевал Медаро. Неужели ты действительно обречешь на смерть тридцать тысяч человек?

У Дрейтуса всего недели? Какие новые сведения поступили?

Мира . Я покачиваюсь, и Рианнон хватает меня за локоть, поддерживая.

– Ты выбираешь их людей вместо наших? – Холден сжимает кулаки.

– Они не подвергают опасности наш народ, – возражает Льюэллин. – Это не ситуация «они или мы». Они не рискуют нашими чарами, не совершают набегов…

– Тебе не нужно защищать мое решение, – прерывает его Ксейден, полностью переключая внимание на Холдена. – Мы открываем наши границы.

– Будешь ли ты так уверен в себе, когда я введу свои войска в Тиррендор? – угрожает Холден.

Он не посмеет, черт возьми.

Все кадеты вокруг меня выпрямляются, даже Аарик.

Тени темнеют, и эмоции исчезают из глаз Ксейдена, оставляя лишь холодный, жестокий расчет, когда он делает один шаг к Холдену.

– Ты не единственный принц. Приведи свои войска в Тиррендор, и Аарик внезапно окажется первым в очереди на трон.

Дерьмо.

Стражники выхватывают мечи.

– Уходи со льда, – кричу я в узы, и во мне поднимается обжигающая сила.

– Не очень-то умно угрожать принцу. Не так ли Кэм? – взгляд Холдена устремляется в нашу сторону. – Что мой младший брат хочет сказать по этому поводу?

– Аарик, – поправляет его Аарик. – И я на его стороне, – он указывает жестом на Ксейдена. – Я улетел в Аретию, помнишь? И если Риорсон не собирается подписывать очередные провинциальные обязательства, полагаю, теперь я нахожусь под его командованием, как и, вероятно, треть твоих войск .

Челюсть Холдена сжимается один раз. Дважды. Затем он бросает взгляд на Ксейдена.

– Тебя предупредили.

– А тебя проинформировали, – отвечает Ксейден таким тоном, что я начинаю опасаться за существование Холдена.

Тот поворачивается на пятках и проносится мимо нас, его гвардейцы и герцог Коллдира следуют за ним.

– Горжусь тобой, – Льюэллин стучит кулаком по плечу Ксейдена и направляется в зал. – Пойду скажу остальным.

– Мы принимаем гражданских? – я проскальзываю мимо Линкса, чтобы добраться до Ксейдена. – Вернись ко мне.