Теофании достаточно приложить руку к земле, и мы все мертвы.

– Я здесь, как ты и хотела, – я протягиваю руки, и сила поднимается внутри меня, согревая мою озябшую от полета кожу. Краем глаза я вижу, как слева подходит Бреннан, а справа – Ксейден и Боди.

– Так и есть, – ветер развевает длинную серебряную косу Теофании, потрескавшиеся губы растягиваются в улыбке, и мой взгляд останавливается на пульсирующих венах на ее висках и выцветших остатках татуировки на лбу. – И все же, похоже, ты потеряла ирида. Как неудобно.

– Нет, – бормочет Мира, и Теофания крепче сжимает клинок, сильнее прижимая его к горлу Миры. Еще одна унция давления, и ее кожа разойдется.

– Тссс. Еще раз заговоришь, и я пролью кровь твоего дракона по всему полю, – говорит Теофания на ухо Мире, пока остальные добираются до меня.

Сестра замирает, когда мужчины подходят ко мне.

– Отпусти их, – я прикончу темную колдунью там, где она стоит. Энергия бурлит в моих жилах, готовая при первой возможности нанести удар.

– Сохраняй спокойствие, – говорит Ксейден, тени вьются по носкам его сапог, когда мы начинаем подходить ближе. – Держи себя в руках, – он смотрит в сторону обреченного города.

Выполнить обещание, данное Бреннану, значит не смотреть, поэтому я не смотрю.

– Обычно это моя реплика, – я не свожу глаз с Миры, сосредоточившись исключительно на оружие вэйнительницы у её горла.

– Пока нет. А четверо на одну вряд ли справедливо, – Теофания смотрит на Бреннана, потом на Боди. – Я не просила никого из вас присутствовать.

– Я думала, ты просила братьев? В следующий раз уточняй, кто приглашен, – предлагаю я.

– И все же ты не привела брата, которого он хотел, – Теофания вздыхает. – Бервин будет разочарован, – на острие ее ножа появляется тонкая полоска крови.

– Он уже в пути, – быстро говорю я.

– Бервин, – Ксейден напрягается, и его взгляд снова переключается на юг, в сторону города. Именно там он должен быть, чтобы спасти как можно больше людей, но он ясно дал понять, что не хочет покидать меня.

– Да. Отсюда и термин « брат », – Теофания смотрит в мою сторону. – Я не допущу с тобой ошибок, которые Бервин совершил с Джеком. Он слишком легко разглашает секреты своего мудреца.

– Я не обращусь, – мои руки сжимаются в кулаки.

– Обратишься, – заявляет она с уверенностью. – Через несколько минут, на самом деле. Мне интересно посмотреть, что станет катализатором, – ее глаза загораются. – Спасение сестры? Защита своего любовника? Банальная, но всегда популярная месть? Я ставлю на комбинацию всех трех, – она наклоняет голову и прижимается щекой к макушке Миры. – Кстати говоря, время вышло…

Мое сердце замирает, и с севера дует порыв ветра.

– Он здесь! – кричит Гаррик.

Я бросаю взгляд влево и вижу, что там, где мгновение назад было пустое место, стоит Шрадх, его правая лапа сжимает знакомый ящик, исписанный рунами. Они добрались, но нож, все еще находящийся у горла Миры, не дает почувствовать облегчения.

– Покажи его мне, – приказывает Теофания.

Ксейден поворачивается, и тени вокруг его ног проносятся мимо Боди.

Гаррик выбирается из седла, затем медленнее обычного подходит к ящику и достает из кармана ключ. Ему требуется всего несколько секунд, чтобы открыть.

– А вот и он, – Теофания улыбается, но я не рискую отрывать от нее взгляд, чтобы проверить, как там Джек, особенно когда Мира выглядит так, будто в любую секунду может потерять сознание. – Осталось уладить одно маленькое дело, а потом мы начнем.

– Он истощен и исхудал, – говорит мне Тэйрн.