Ри пересчитывает все поднятые в воздух руки.

– Второй отряд готов.

– Этого не будет, – возражает Трисса.

– Это уже есть, – тон Ксейдена не терпит возражений. – Ассамблея хотела видеть меня в этом кресле, и теперь ты будешь принимать мои решения.

– Ты не готова, – Феликс бросает оскорбление в мою сторону.

– Даже если Дрейтусу и бегущим мирным жителям не угрожает прямая опасность, она моя сестра. Я сделаю все возможное, чтобы спасти ее, – я поднимаю подбородок.

– Наша сестра, – поправляет Бреннан, изучая меня с наклоненной головой. – А это значит, что темная колдунья знает о нас гораздо больше, чем мы о ней.

Ксейден смотрит в сторону задней части строя моего отряда, где Боди стоит с Даином.

– Гаррик, скажи мне, что именно она потребовала. Зачем ей нужен Боди?

– Я не знаю, – Гаррик чешет щетину на подбородке. – Она сказала, чтобы ты привел Вайолет и своего брата, и они позволят Дрейтусу устоять.

Устоять или выжить? Когда они уходили, Анка тоже стояла.

Ксейден напрягается.

– Она сказала «брат»?

Гаррик кивает.

– Все знают, что вы росли вместе.

– Это, конечно, самый быстрый способ уничтожить правящую линию Тиррендора, – замечает Трисса.

– Верно, – между бровями Ксейдена появляются две борозды, а его рот напрягается.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.

– Вэйнители не заботятся о престолонаследии.

– У тебя есть другой, который называет тебя по имени, – вклинивается Сгаэль, ее слова острее зубов.

– Другой… – я хмурюсь. Единственным человеком, который мог бы претендовать на это звание, был Лиам. Подождите . В первый раз, когда я встретила ее, она не убила меня, но и не достигла цели спасения. У меня сводит живот. – Ей нужен Джек.

– Это мое предположение, – его взгляд переходит на Каори, который сосредоточен исключительно на проекции, а затем перескакивает на Гаррика. – Не хочешь немного прогуляться? – тихо спрашивает он.

Гаррик смотрит на Каори, затем кивает.

– Используй меня, – шепчу я Бреннану, чтобы Ксейден не услышал. – Как только я спасу Миру, я расположусь между перевалом и Дрейтусом. Я смогу действовать в обоих направлениях, если виверны пролетят мимо меня.

– Вот и все, – глаза Бреннана закрываются. – Всем, кроме нас семерых, выйти. Сейчас же , – приказывает он, его голос разносится по комнате. – Оставайтесь в коридоре для быстрого оповещения.

– У нас нет на это времени, – возражает Феликс, когда толпа перемещается в коридор.

– Ты – переменная, которой мне не хватает, и, что еще хуже, из-за тебя Риорсон тоже, – Бреннан переводит взгляд на меня, когда зал заседаний пустеет.

Я отступаю назад.

– Прости?

– Будь осторожен, – предупреждает Ксейден.

– Для начала вот это, – Бреннан смотрит на меня, указывая на Ксейдена, и я не думаю, что он говорит только об этой дискуссии. Он жестом указывает на модель. – Вайолет, выбери одну цель, чтобы победить.

– Люди умрут, если мы выберем только одну, – мое сердце начинает колотиться.

– Да, – он кивает. – Добро пожаловать в лидеры.

– Почему я? – я смотрю на модель. Мира должна быть на первом месте, но мысль о том, чтобы оставить гражданских на иссушение, наших собственных всадников и летунов умирать вместе с их связанными? Это слишком сложно для восприятия. Потеря Лиама была битвой. Мама пожертвовала собой. Трегер был… удачей. Быть ответственной за смерть тысяч людей?

– Потому что я не думаю, что ты сможешь, – мягко отвечает Бреннан.