Город расположен на юго-западном краю межгорного плато, протянувшегося на несколько десятков миль. Со всех сторон его окружают пики, и добраться до него можно только по извилистой череде долин, по западной реке, текущей на юг к Арктическому океану, или по воздуху – которым Теофания владеет благодаря своей печати. И если отчеты Гаррика верны, восточное поле тоже принадлежит им.

– Какие бы расчеты ты ни делал, знай, что я пойду с Вайолет, – говорит Ксейден.

– Я так и понял, – отвечает Бреннан.

Моя грудь сжимается с силой, достаточной, чтобы раздавить дракона.

– Ты будешь рисковать своей жизнью.

– Она подвержена риску, как только ты пересекаешь чары, а мы оба знаем, что ты идешь за Мирой. Я лучше буду рядом с тобой, чем выслеживать тебя после того, как ты улизнешь, – его челюсть сжимается.

– Теофания не хочет меня убивать, иначе она бы уже это сделала, – я запоминаю топографию поля и передаю информацию Тэйрну. Зазубренные пики, линии леса и ряд вертикальных скальных образований вдоль западного края – в сущности, это собственная боевая яма природы.

– Именно этого я и боюсь, – отвечает Ксейден, когда Феликс и профессор Трисса входят в комнату. – Есть вещи похуже смерти.

– Может, сейчас самое время сказать, что Тиррендор не может позволить себе потерять герцога из-за того, что равносильно желанию умереть? – спрашивает Феликс, направляясь вместе с профессором Триссой на передний край помоста.

– Я не намерен умирать, – отвечает Ксейден. – Панчек уже отправился просить подкрепления.

– Мы знаем, что Мельгрен не пришлет его. Очевидно, то запоздалое предупреждение на самом деле было ранним предупреждением, – возражает Трисса, сохраняя ровный голос и глядя то на меня, то на Бреннана. – Я сожалею о потере вашей сестры, но Мельгрен уже объявил эту битву поражением, а он никогда не ошибался.

В горле образуется комок. Я не собираюсь отказываться ни от Миры, ни от кого-либо ещё.

– Выбор определяет наше будущее. Мельгрен видел результат только одного пути, – я бросаю взгляд на Ксейдена. – У которого не могло быть трех меток восстания.

– Кадеты занимаются строевой подготовкой, а не планированием сражений, – огрызается Трисса.

Мой позвоночник напрягается, а руки хватаются за край стола.

– Она стоит рядом со мной, – голос Ксейдена переходит в смертельно спокойный тон командира крыла, и он кладет свою теплую руку на мою. – Помни об этом.

Комплимент и его давление не прошли для меня бесследно.

– Начинаю понимать почему консорт, – бормочет Бреннан себе под нос, а затем смотрит на модель под другим углом. – Мы проиграем, если возьмем только офицеров.

– Ни в коем случае не кадетов, – Феликс качает головой. – Не после того, что случилось в прошлый раз. Мы все еще восстанавливаем стены после того, как те двое покинули свой пост, – он смотрит в мою сторону.

Ксейден смотрит в сторону моего отряда, его взгляд задерживается на Имоджен, потом на Слоун, потом на Боди.

– Сделай другой выбор, получишь другой результат, – предлагает Гаррик. – Им придется жить с самими собой, так что пусть они тоже сделают свой выбор. Боги знают, что мы бы так и сделали.

– Только добровольцы. Первокурсники остаются за стенами, – приказывает Ксейден.

– Поставьте нас туда, где мы вам нужны, – кричит Боди, а затем бросает взгляд на Даина. – С разрешения нашего лидера крыла, разумеется.

– Согласен, – соглашается Даин.

Ри пересчитывает все поднятые в воздух руки.

– Второй отряд готов.