Его большой палец гладит верхнюю часть моего бедра.

– Может, сила и ушла, но способность осталась.

– Тэйрн? – я тянусь к связи.

– Я сталкивался с этим столько же раз, сколько и ты, – отвечает он хрипловато и сонно.

Не помогает.

Не успеваю я погрузиться в свои мысли, как кто-то стучит в нашу дверь.

Слишком рано для чего-то позитивного.

– Это не может быть хорошо.

– Согласен, – Ксейден откидывает одеяла и направляется к двери в одних спальных штанах, а я бегу к шкафу. – Гаррик? Ты выглядишь как дерьмо.

Что Гаррик может делать здесь в такой час? Я хватаю халат, натягиваю его поверх ночной рубашки и спешу к Ксейдену.

Он не шутил. Гаррик выглядит как дерьмо. Кровь капает с его волос, а левый глаз быстро опухает от, похоже, свежего удара. Вместо мечей он несет на спине массивный щит, размер и вес которого меня бы точно раздавил.

– Мы были в патруле, когда она нас нашла, – Гаррик бросает взгляд в мою сторону, и от мгновенной жалости, наполняющей его открытые глаза, у меня сводит желудок. – Я был недостаточно силен. Или недостаточно быстр. Она вырвала нас прямо из неба, как пару голубей в бурю.

– Кто? – спрашивает Ксейден, беря друга за плечи, когда тот колеблется.

– Их заклинательница молний, – отвечает Гаррик. – Она отпустила меня, чтобы я передал послание.

Теофания.

– Мне? – спрашивает Ксейден, нахмурив брови.

– Вам обоим, – Гаррик отступает на шаг, затем снимает щит. – Они достигли стен Дрейтуса. Она сказала, что если этого недостаточно, то у тебя есть пять часов, чтобы привести Боди и Вайолет, иначе она умрет, – он смотрит на меня.

Ты придешь или она умрет. Разве не так сказал Мудрец? Но почему Боди? И кто может быть ею…

Нет. Я качаю головой, и у меня сводит желудок. Ириды ни за что не позволили бы ей прикоснуться к Андарне, если Андарна вообще еще на континенте.

– Кто… – начинает Ксейден, потом замолкает и смотрит на щит Гаррика. – Блять.

Я тоже опускаю взгляд на щит, и мое сердце вылетает из груди.

Это не щит, а зеленая чешуя, точно такая же, как и на моих доспехах.

Не Андарны… Тейна.

Теофания захватила Миру.

Но еще тяжелее, чем отнять жизнь, – ничего не делать, пока рядом с тобой гаснет человек. Смотри вперед, Мира.

– Книга Бреннана, страница 71

 Глава 57

– Мы летим в Дрейтус. Они нападут, как только получат то, что хотят.

– И оставим Сорренгейл умирать?

– Кто сказал, что она вообще еще жива?

Голоса спорящих вооруженных всадников расплываются, когда я стою между Ксейденом и Бреннаном в центре помоста, уставившись на обновленную карту на стене зала Собрания.

– Тысячи приближаются к перевалу из города. Если Дрейтус падет, они все погибнут.

– У нас там отряд из шести драконов…

– Десяти, раз уж линия фронта отступила.

– Не забудьте о стае ночных крыльев.

– Против сотен виверн?

– И по крайней мере дюжины темных колдунов.

– Кто бы ни полетел, он уже не вернется.

– Тогда пошлите нас .

– Мы не посылаем кадетов в бой!

– Это наши драконы нас разбудили. Конец спорам. Мы летим!

Я почти ничего не слышу. Лишь одна мысль имеет значение: Теофании надоело меня ждать, и у нее Мира.

У нее моя сестра .

И наши последние слова были сказаны в гневе.

Страх угрожает пробиться сквозь ярость, кипящую в моей крови, и я борюсь с ним, чтобы не допустить его. У Миры нет времени на мой страх. До Дрейтуса четыре часа полета, и если мы не вылетим в ближайшие полчаса, то опоздаем – не только для Миры, но и для тысяч мирных жителей.