Бреннан поднимает на меня брови, и я пожимаю плечами. Черт его знает, о чем они спорят.

– Тебе нужен любой всадник, которого ты можешь получить, – возражает Боди. – Я мог бы нести службу на аванпосте…

– Нет, – у Ксейдена дёргается челюсть.

– Или патрулировать Дрейтус, который, как мы оба знаем, вот-вот падет… – руки Боди сжимаются в кулаки.

– Ни в коем случае, – тени собираются вокруг сапог Ксейдена. – Ты не можешь просто взять Квера и бросить академию, потому что решил, что уже полностью образован. Ты должен закончить ее.

Подождите. Боди хочет бросить академию?

– Кто сказал? – бросает вызов он.

– Кроме Эмпирея и всех записанных правил? – тени расширяются. – Я!

Боди качает головой.

– Если бы мне было так чертовски важно закончить, ты бы не отрывал меня от занятий каждый день.

– Потому что мне нужно, чтобы ты знал, как справиться со всем этим, – огрызается Ксейден.

– Потому что я теперь первый в очереди? – в ответе Боди сарказма явно больше, чем немного.

– Да! – тени бегут, устремляясь к стенам.

– Ксейден? – мой желудок сжимается.

Он смотрит в мою сторону, затем делает глубокий вдох и расслабляет плечи.

– Ответ – нет, Боди.

– Я не твой запасной план, – Боди отступает на два шага, потом смотрит через стол на Бреннана и меня, а затем бросает взгляд на Ксейдена. – Ты – герцог. Я – всадник. Так всегда должно было быть, пока наших родителей не казнили. Я буду стоять рядом с тобой и быть твоей правой рукой до конца наших дней, но, если ты хочешь, чтобы член нашей семьи занимал это место, – он указал на трон, – тебе лучше держать себя в руках, – он выходит из комнаты, не сказав больше ни слова.

Но он явно хотел, чтобы я услышала каждое его слово.

У меня болят ребра. Вот почему Ксейден здесь такой спокойный, такой целеустремленный. Он расставляет все по местам, обучая свою замену. Он смирился с будущим, отличным от того, которое представляю себе я, проходя по этим коридорам и продолжая идти по всем возможным путям к лекарству.

Ксейден проходит через весь стол, и Бреннан отступает назад, его стул скрипит о пол на помосте.

– На столе в кабинете лежит стопка бумаг, требующих твоей подписи, – говорит Бреннан, перехватывая Ксейдена. – А это для тебя, – он достает из переднего кармана два письма и протягивает их ему. – Да, и мне хотелось бы знать, почему король Деверелли в своем последнем предложении назвал мою сестру твоим консортом.

– Я бы сказал, что это долгая история, но на самом деле это не так, – уголок рта Ксейдена приподнимается, и он берет письма.

Боги, как же мне нравится эта высокомерная, злая, сексуальная ухмылка. Как, по его мнению, я должна жить и не видеть ее каждый день?

– Ну конечно, – Бреннан качает головой и выходит из зала.

– Как прошел твой день, любимая? – спрашивает Ксейден, ломая сургучные печати на обоих пергаментах.

– Так вот чем ты занимаешься? – спрашиваю я, облокотившись на стол. – Готовишься к собственной гибели?

– Мой был интересным, – он игнорирует мой вопрос и читает первое письмо, затем хмурится на второе. – Слетал на скалы, чтобы проверить эвакуацию, которая идет медленнее, чем мы предполагали, – его глаза встречаются с моими, когда он запихивает письма в карман и поднимается по ступенькам. – А теперь Мельгрен предупреждает меня не вступать в бой, иначе мы проиграем – он опоздал с этим предупреждением всего на несколько дней, верховная жрица храма Данн написала, что Данн высоко ценит тебя и Рианнон, и что она у меня в долгу и должна оказать мне любую услугу, какую я сочту нужной, – он отодвигает стул Бреннана в сторону, а затем опирается на край стола, повернувшись ко мне лицом.