– Я провел несколько дней, проверяя охрану папиных покоев, и у меня нет возможности провести туда других людей, не попавшись при этом, – он засовывает руки в карманы своей летной куртки.

Мое сердце замирает.

– Ты мне не поможешь.

– Я сказал тебе, что помогу, и я помогу, – его рот поджимается. – Просто ты должна доверять мне настолько, чтобы позволить мне достать исследования самостоятельно. Предпочтительно завтра вечером, так как моего отца не будет.

Дерьмо . Все, что ему нужно сделать, – это передать исследования отцу, и Даин снова окажется в его милости. Единственной гарантией того, что этого не случится, было то, что я пойду с ним. История между нами, как хорошая, так и плохая, сгущает краски.

– Все зависит от тебя, – говорит он, слегка пожав плечами. – Либо ты доверяешь мне, либо нет.

– Дело не только в этом, – торопливо говорю я. Есть так много вариантов, как все может пойти не так. – Если он поймает тебя с этим, или кадеты, которые постоянно следят за Ксейденом и мной, заметят, как ты тайно передаешь что-то…

– Я это уже понял, – перебивает он, словно я его оскорбила. – Что ты выберешь?

Я взвешиваю все «за» и «против» меньше чем за мгновение, затем вздыхаю.

– Под столом отца в кабинете есть потайное отделение. Защелка находится в дальнем углу центрального ящика стола моей матери.

Он кивает.

– Ты получишь исследования к утру понедельника.

К лучшему или худшему, но моя судьба находится в руках Даина Аэтоса.

Мой самый яркий свет, я хотел подготовить тебя, но успел дать лишь половину необходимых уроков, половину истории, половину правды, а теперь время поджимает. Я подвел Бреннана в тот день, когда смотрел, как он идет по парапету, подвел Миру, когда не смог остановить ее там же, но боюсь, что моя смерть подведет тебя. Мы с твоей матерью никому не доверяем, и ты тоже не можешь.

– Восстановленное письмо подполковника Ашера Сорренгейл к Вайолет Сорренгейл

 Глава 17

– Тадеус Нетиен, – читает капитан Фитцгиббонс с трибуны на следующее утро, его голос разносится над строем во дворе, засыпанном снегом, пока он держит перед собой список погибших. – Надя Аксель. Каресса Томни.

Выслушивание имен всех военнослужащих, погибших в предыдущий день, занимает больше времени, чем обычная перекличка в квадранте, но я ценю это изменение. Мне кажется, что это правильно – чтить память погибших. Это также напоминает мне, что, хотя майор Девера объявила мораторий на убийство друг друга в наших стенах, есть враг, который только и ждет, чтобы сделать это, как только мы выйдем за пределы чар.

Враг, который думает, что я приду к ней .

– Мелина Чалстон, – продолжает капитан Фитцгиббонс, а ледяной ветер треплет бумагу в его руках и щиплет кончик моего носа и уши. – И Руфорд Шарна.

Я моргаю.

– Из Третьего крыла? – голова Ридока поворачивается влево, как и головы Квинн и Имоджен перед нами.

– Выпал из своего седла во время вчерашних маневров, – говорит Аарик сзади нас. – По словам секции Хвоста, Хаэм не смог заметить вовремя, чтобы поймать его.

Это был несчастный случай. Почему-то от этого становится еще хуже.

– Мы отдаем их души Малеку, – говорит капитан Фитцгиббонс, и через несколько объявлений строй распадается.

Мы все направляемся к спальному крылу, и Слоун хватает меня за локоть, когда мы уже подходим к двери.

– Мне нужно тебе кое-что передать, – говорит она, глядя в пол. – Пойдешь со мной?

– Конечно, – разговор со мной – это уже начало.

Она ведет меня через ротонду, в общий зал и к нашей маленькой квадратной библиотеке справа.