|
До острова отсюда было не больше двухсот метров. От звонницы ничего не осталось, но колокол висел на положенном месте, маленький и ржавый. Вокруг стояла такая тишина, что слышно даже как скатываются капли с высоких стеблей травы.
— С тобой все в порядке? Ты побледнела.
— Все в порядке. Это просто руины.
— Забавно будет осмотреть церковь!
— Правда? Ты не передумал?
— Почему бы и нет? Даже в тех местах, где десятки водолазов спускались к затонувшему кораблю, люди продолжают нырять, думая, что найдут что-то такое, что пропустили все остальные.
— Что именно?
— Сокровище, конечно. А здесь вряд ли бывает много народа.
— Водитель такси сказал, что когда озеро мелеет, появляются еще одни руины и приезжают любители подобных фотографий.
— Не думаю, что многие из них плавают на остров.
Озеро оказалось больше, чем виделось с дороги или из усадьбы. Оно сужалось за островом, чтобы пробиться через густой лес, а затем расширялось и казалось бескрайним. Смысла идти дальше не было и Ника с Кириллом вернулись к усадьбе.
На берегу стояла Полина, дочь хозяев. В толстовке с накинутым на голову капюшоном она не отрываясь смотрела на разрушенную колокольню, затягиваясь сигаретой.
— Привет! — Девушка бросила сигарету в озеро.
— Ты слышала странный звук вчера вечером? Похожий на звон колокола. — Сказал Кирилл.
— Он всегда бьет, когда призрак выходит на прогулку. — Спокойно, словно они обсуждали светские новости, сказала Полина.
— Призрак?
— Конечно. Графиня бродит. Не упокоенная. — Полина расхохоталась и быстро пошла в сторону дома. У дверей обернулась: — В каждом старом доме есть призрак, вы разве не знали?
Глава 3. Наши дни
— Это неприятная история, — сказала Лиза, подбрасывая полено в огонь и поворачиваясь к Нике спиной.
— Ну, истории о призраках редко бывают приятными. Счастливые люди обычно не тусуются столетиями после смерти, проказничая и не упуская возможности напугать живых, — Нике показалось, что эта тема не очень приятна Лизе и попыталась пошутить.
Лиза обернулась. — Эта молодая женщина, графиня, жила в усадьбе на острове в конце XIX века. Она не очень хорошо кончила.
— Что с ней случилось?
— Никто не знает подробностей. Одна легенда утверждает, что она покончила с собой, бросившись в огонь, другая — что ее убил муж. Там, на острове, был старообрядческий монастырь и когда земли перешли к графам Леоновым, они разрушили монастырь и убили монахинь. Вот и жену граф убил, прямо там, — Лиза кивнула на окно, за которым таял в утренней дымке остров.
— А вы видели призрак?
— Пару раз, но я не уверена. Это могла быть тень, или отражение развивающейся занавески в зеркале. Дочка призраком просто одержима.
— В каком смысле?
— Нелегко быть подростком в наше время. Ее бросил парень, и не просто бросил, а выставил в соцсетях фотографии, выставляющие ее в невыгодном свете. На посмешище.
— Поэтому она и осталась после школы здесь, с вами? — Ника подумала, что сама чуть не впала в депрессию, когда Макс ее бросил. А если бы еще и фотографии… ужас, бедная девочка!
— Вы же знаете, как это у подростков. Впал в немилость у толпы, все пропало. Прямо средневековая охота на ведьм.
— А причем здесь призрак графини?
— Она вообразила, что графиню тоже никто не понимал, ее затравили, вот она и бросилась в огонь. Или повесилась. Вон на том дереве. — Лиза кивнула на огромный старый дуб за окном. |