— Хм.

— Вы пойдете сегодня прогуляться по окрестностям?

— Не знаю. Там грязно. У меня только летняя обувь.

— Вы можете взять любые резиновые сапоги в коридоре, — вошла Лиза с новым полным кофейником.

Илона скривила прекрасное лицо, показывая свое отношение к чужой обуви.

— Никто больше не спускался? — Она взяла крохотный кусочек хлеба, намазала на него еще более крохотную каплю варенья и неодобрительно оглядела изобилие на столе.

Ника почувствовала себя неудобно с тарелкой, заваленной яичницей, сосисками и сыром. Дома она почти не завтракала, но в отпуске нападал настоящий жор.

— Нет, пока нет. Вам что-нибудь принести? — Лиза по-прежнему улыбалась.

— Белковый омлет. Я забочусь о своем здоровье.

— Пара минут и все будет готово.

Илона уселась за стол. Она казалась слегка рассеянной, даже встревоженной, сжимая чашку с зеленым чаем. Мысли ее витали где-то далеко.

— Все в порядке? — Поинтересовалась Ника и тут же пожалела, потому что Иона посмотрела на нее с таким видом, словно впервые увидела и пыталась понять, кто она такая.

— Почему вы спрашиваете? Вы не обязаны вести светскую беседу.

Ника пожала плечами, достала телефон и ответила на сообщения подруг. Допила кофе и отправилась за курткой, намереваясь прогуляться и осмотреться.

В подсобке она нашла пару резиновых сапог, которые выглядели новыми и прекрасно подошли. Утро было свежим после ночного ливня, воздух слишком влажным, но девушка так давно была на природе, что с удовольствием прошла по дорожке, спустилась через небольшой лужок и отправилась по узкой тропинке вокруг озера.

Прошло не больше пяти минут, как сзади послышались шаги. Ника испуганно обернулась, но из-за кустов появился Кирилл.

— Доброе утро. Не помешаю?

— Наоборот, я рада компании. Вам ничего не послышалось прошлой ночью? Как будто бьет старый колокол. — Эти слова вырвались сами и только сейчас Ника поняла, что ей почудилось совсем не дыхание, а звук колокола, неравномерно пробивавшегося сквозь шум дождя откуда-то издалека.

Кирилл состроил смущенную гримасу. — Я тоже слышал. И мы договорились обращаться на «ты».

В его серых глазах вспыхивали теплые солнечные искорки и Ника расслабилась.

— Ветер же может качать колокол, правда?

— Или это доносился звон из соседнего городка. Но кто будет звонить ночью?

— Тогда что же это было?

— Есть только один способ узнать. — Кирилл улыбнулся. — Давай найдем точку, с которой хорошо видна колокольня. Тогда мы поймем, остался ли на ней колокол.

— Ты из Москвы? — спросила Ника, пока они брели по берегу.

— Нет, из Петербурга.

— А как ты узнал о литературной усадьбе?

— Леон — мы давно знакомы, дружим с институтских времен — провел здесь месяц в прошлом году и расхваливал это место.

— Скажи… а как у тебя получается писать детективы? Как ты придумываешь героя? Вернее, героиню.

— А мне и придумывать не приходится. — Кирилл ухмыльнулся. — Моя мать. Она полковник следственного комитета. Мне остается лишь работать в архивах для правильного описания эпохи.

— А отец?

— Только не смейся. Патологоанатом. Они и познакомились когда-то на работе.

Ника не удержалась и расхохоталась. — Ты был обречен писать детективы! Зато без ошибок в описании расследования!

Чем четче представал перед глазами остров, тем больше росло беспокойство. Видимо, Кирилл чувствовал то же самое:

— Надеюсь мы не споткнемся о труп в лучших традициях моих книг!

Они остановились, когда разрушенная колокольня предстала во всей красе.