– Странно, откуда вор знал, где лежит пистолет?

– Большинство мужчин держат пистолет в рабочем кабинете, как мне кажется.

– Надеюсь, он не собирается разрядить его в нас.

Его губы сложились в мягкую улыбку, блеснули ослепительно белые зубы.

– Здесь есть я, чтобы защитить вас, – сказал он галантно.

Я почувствовала себя как мышь, доверившая свою охрану кошке. Он выпрямился и принял снова деловую позу. Сердце мое забилось медленнее. Он доложил, что порядок в кабинете восстановлен, ничего больше не пропало. Я его почти не слушала. Я старалась убедить себя, что если судить объективно, Сноуд не хуже меня. Он был французом – а то, что он был не англичанином, было очевидно – ведущим разведку в пользу Франции. Я – англичанка, – шпионила в пользу Англии. В этом мы были на равных. Я подумала также, что вряд ли французы поручили столь важное задание человеку низкого происхождения. Возможно, Сноуд из хорошей семьи, не дворянин, конечно, но… Революция, кстати, сделала дворянское сословие не модным. Те, кому удалось бежать в Англию, не станут оказывать услуги Бонапарту. Я решила, что он джентльмен. В душе моей не было презрения к человеку, который проявлял мужество и патриотизм. Мне оставалось лишь сожалеть, что мы были поставлены судьбой по разные стороны баррикад.

Тут я вспомнила, что Сноуд не мог бежать из Франции, потому что два года он жил в замке Брэнксэмхолл и работал у герцогини. Романтическая картина, которую я нарисовала в своем воображении со Сноудом в роли главного героя, не удалась. Он не был благородным французом. Кто же он? Простой английский слуга, тщеславный, желающий составить состояние, чтобы жить независимо? И чтобы достичь своей цели, он не выбирает средства. Если платит враг, он будет помогать врагу, организует убийство хозяина, все, что угодно.

– Как вы съездили в Брайтон? – спросил он.

Не успела я ответить, как появилась тетушка Ловат.

– Чай готов, Хедер! – сказала она и, увидев Сноуда, взвилась на дыбы, как дикая лошадь. Я молила Бога, чтобы она не сказала какую-нибудь грубость. Но она промолчала. Я поняла, что она не поручилась бы за себя, если бы начала говорить.

– Договорим позже, Сноуд, – сказала я и пошла за тетушкой.

Глава восьмая

На своем прекрасном скакуне чистых кровей, подгоняемый желанием успеть ко вкусному чаю, Банни справился очень быстро и вернулся, когда мы сидели за столом, и чай еще не остыл. При тетушке мы воздерживались от разговора на важную тему, но, когда она ушла, я спросила, удалось ли ему разыскать Депью.

– Мистер Мартин зарегистрирован в «Уайт карт». – Банни угадал правильно, какой отель выберет сэр Чонси. – В номере я его не застал, но оставил записку, что меня можно найти в вашем доме.

– Прекрасно. Интересно, как он свяжется с нами.

– Надо договориться о тайнике, где можно будет оставлять записки. Я знаю одну старую, разбитую молнией сосну, она вполне подойдет.

Я вряд ли сделала бы лучший выбор. Сосна находилась в старом парке. Гроза ее искорежила, молнией сорвало верхушку, остался только ствол, на котором чудом уцелела единственная ветка, до которой можно было дотянуться рукой. Дерева не было видно из дома, но дойти до него было легко. Банни решил предложить Депью при встрече использовать дерево в качестве тайника. Я, в свою очередь, поведала ему о разговоре со Сноудом и о том, что позднее поднимусь на голубятню, чтобы этот разговор продолжить.

– Я пойду с вами, – предложил Банни без колебаний.