— Нас не испугаешь, — отмахнулся Коэн и стал распаковывать сумку.

— Тони, жду на корте, — бросил на ходу Перси, вышел из раздевалки и пробежался взглядом по стоянке.

Машин Ливицки и Грей не было. Стрелки показывали десять минут восьмого. В Перси начало вскипать раздражение, когда, наконец, на повороте появился серебристый «Ford» Ливицки. Следом за ним ехала Джон. Через несколько минут послышался веселый смех, и они появились на аллее. Перси кольнуло ревнивое чувство. Все его усилия обмануть старость были тщетны перед свежестью и молодостью, излучаемой Ливицки и Грей.

— Роберт, тебя только за смертью посылать! — не удержался он от упрека.

— В таком случае Марк, тебе повезет, — беззаботно рассмеялся Ливицки и, отвесив поклон Саре, спросил: — Где прячется твой терминатор?

— В раздевалке со Стивом и готовится содрать с тебя три шкуры, — с улыбкой ответила она.

— Это мы еще посмотрим. Я…

— «Я» доказывай в игре! — перебил Перси и поторопил: — Давай на корт!

Ливицки хмыкнул и скривил ему вслед рожицу. Женщины расхохотались.

— Забавный парень, Роберт, с ним не соскучишься, — добродушно заметила Сара и предложила: — Джоан, выпьем кофе, пока мужчины разминаются?

Они прошли в беседку. Вышколенный официант встретил их вежливой улыбкой и сносным английским. Не успели дамы расположиться в шезлонгах, как на столике появились чашки с ароматным кофе и бутылки с холодной водой. Отхлебывая кофе мелкими глотками, они стали сплетничать, но вскоре переключились на игру. На корте завязалась нешуточная борьба. К ее концу Перси начал выдыхаться, удары потеряли силу, их не могли компенсировать ни задор, ни напор Ливицки: победа досталась Осборну и Коэну. Под аплодисменты Джоан и Сары игроки покинули корт, чтобы затем присоединиться к ним. Горький осадок Перси от проигрыша не смогли смягчить ни острые шутки Стива, ни задорный смех Джоан. Ее пикировка с Ливицки разжигала в нем ревность и все больше раздражала. Не дожидаясь окончания ужина, он, сославшись на предстоящую поездку в Сенаки, простился и отправился домой.

Раним утром у подъезда дома его ждала машина Чикованишвили и переводчик. Дальше тоже все шло без сбоев. На авиабазе в Вазиани к их приезду стоял готовый к вылету вертолет. Полет до Сенаки занял чуть больше тридцати минут. Только что отстроенная по стандартам НАТО военная база, где размещалась вторая пехотная бригада, блестела свежей краской и гремела чеканным шагом грузинских коммандос, вымуштрованных американскими и турецкими инструкторами.

У трапа их встретил подчиненный Чикованишвили — майор Ломинадзе. Высокого роста, худощавый, с лицом, напоминающем зубило, он произвел впечатление на Перси.

«Да, парень, тебе палец в рот не клади, отхватишь вместе с рукой. Если у тебя такие же агенты, то за результат можно не беспокоиться» — оценил он Ломинадзе и представился:

— Марк.

— Кахабер! — назвал себя майор и ответил энергичным рукопожатием.

— Янус далеко? — с ходу перешел к делу Перси.

— Рядом.

— Где встречаемся?

— Предлагаю в моем кабинете.

— А как с конспирацией?

— Нормально. У меня отдельный вход.

— И все-таки, если увидят? — Перси насторожило столь упрощенное отношение к явке с ценным агентом.

— Сэр, поверьте мне, в городе еще хуже. Ваше появление…

— Хорошо, хорошо! Поехали! — не стал спорить Перси.

Дорога до штаба радовала глаз строгим армейским порядком и идеальной чистотой. Кабинет Ломинадзе располагался на первом этаже и имел отдельный вход.