— Я не поеду, — отказался Николай.

— Не хотите светиться?

— Дело не в нас, а в агенте.

— Да, чего-чего, а грузинских ушей и глаз в Гале хватает.

— И я о том же. Поэтому, ты с Омаром отправляйся в Гал решать вопрос по диверсантам, а мы возвращаемся в Сухум.

— Как скажешь, командир!

— Про нас и агента никому и ни слова, — предупредил Кочубей.

— Не переживай, командир! — заверил Кавказ.

Тревожный крик сойки заставил их насторожиться.

Он донесся с той стороны, где должны были находиться Гонтарев и Остащенко. Прошло достаточно времени, но они так и не появились.

— Сойка трещит? Ребята молчат! Может, что-то случилось? — предположил Николай и потянулся к пистолету.

— Не должно, — в голосе Кавказа уже не было прежней уверенности.

— Ты где последний раз их видел?

— У источника.

— Бегом туда! — распорядился Кочубей.

Сойка продолжала тревожно трещать, и это подстегнуло Николая. Он старался не отстать от Кавказа, который подобно танку ломился через густой подлесок. Впереди возникла колоннада источника, справа от нее, из кустов показались Остащенко и Гонтарев. Юрий, опираясь на Олега, заметно прихрамывал. Ранение оказалось не таким уж легким, как посчитал Кавказ.

— Командир, я за машинами слетаю? — быстро оценил ситуацию он.

— Давай! — поддержал Кочубей, а сам поспешил навстречу ребятам.

Юрий старался держаться бодрячком, хотя это давалось ему с трудом. Олегу тоже было нелегко.

— Стойте, ребята! Кавказ подгонит машины! — крикнул Николай.

— Как-нибудь доползем. Тут не проехать, все перерыто! — откликнулся Гонтарев.

Кочубей продрался сквозь заросли ежевики и подставил плечо Остащенко. Вместе с Гонтаревым они вывели его на аллею и усадили на лавку. Юрий вымученно улыбнулся.

— Юра, ты как? Может воды? — Николай потянулся к фляжке.

— Не надо! На источнике нахлебался, — отказался он.

Кочубей склонился над ним и, участливо заглядывая в глаза, спросил:

— Сильно зацепило?

— Ничего страшного. Так, слегка, — храбрился Юрий и попытался подняться.

— Лежи, лежи! — остановил Кочубей, нарвал охапку травы и подложил под голову.

Юрий благодарно пожал руку. Она была горячей.

— Да, у тебя жар?! — всполошился Николай.

— Жар еще не пожар, — пытался шутить Юрий.

— Наверно много крови потерял, — предположил Гонтарев.

Кочубей осмотрел его рану, стащив с себя рубашку, он принялся рвать ее на части.

— Ребята, оставьте мою ногу в покое! У меня башка раскалывается, — жаловался Юрий.

— Контузия? — предположил Олег.

— Нет. Ударился, когда падал.

— И сильно?

— Откуда я знаю.

— Если сотрясение мозга, то тебе нельзя делать резких движений! — предостерег Кочубей.

— Какое сотрясение?! О чем ты говоришь, Коля?! После пятнадцати лет службы, если что и осталась, то одна извилина, и та от фуражки, — не терял присутствия духа Остащенко.

— Держись, Юра! Подъедет Кавказ и рванем в госпиталь! — старался поддержать его Николай, накладывая повязку.

На аллее появились УАЗы. Остащенко перенесли к машине, уложили на заднее сидение.