* * *

Для служебного пользования

ВЫПИСКА ИЗ ИНСТРУКЦИИ

О временных правилах гигиены для лиц, оказавшихся в зоне радиоактивного заражения

Боец оказавшийся в ходе боевых действий в зоне радиоактивного заражения, вызванного подрывом ядерного боеприпаса или распыления радиоактивных веществ над местностью, немедленно по выходе из зоны радиоактивного заражения и прохождения дозиметрического контроля должен:

1. Сменить обмундирование и сдать его для дезактивации в службу ПОХР.

2. Искупаться в чистой воде (принять душ, осуществить иной помыв тела), при этом стараться обильно использовать мылящие средства, которые способствуют удалению радиоактивных отложений с тела.

3. Немедленно подстричь ногти на руках и ногах, так как радиоактивные отложения могут сохраниться именно там.

4. Дезактивировать личное оружие средствами индивидуального дезактивационного пакета.

Начхим Уральского военного округа

Подпись.

Глава десятая

Аресты, как правило, проводились в вечернее и ночное время. И дело было совсем не в запугивании и давлении на психику подозреваемого. Напугать можно и в камере, да и допрос в кабинете МГБ тоже спокойствия человеку не прибавляет, а при иных обстоятельствах основательно портит нервы подозреваемых.

Дело было совсем в ином. Во‑первых, к ночи все люди собираются дома, а дом для ареста наиболее привлекателен с оперативной точки зрения. Аресту всегда сопутствует обыск, а обыск, в свою очередь, лучше всего начинать именно с домашнего адреса. Рабочее место можно обыскать и позже. А задержание подозреваемого в вечернее время гарантирует, что он никого не успеет предупредить и возможные вещественные доказательства, которые могут храниться на работе, на даче или у знакомых, никуда в этом случае не денутся. Да и ближайшие родственники задержанного в вечернее время всегда будут под рукой. Во‑вторых, арест в вечернее или ночное время позволяет «выдернуть» человека незаметно для окружающих, что немаловажно, и открывает порой необходимый простор для оперативных комбинаций, которую гэбисты называют игрой.

Был и еще один немаловажный фактор – сотрудники государственной безопасности подстраивались ко времени, которым жили вожди в Кремле и на местах. А те жили исключительно ночной жизнью, сплошные «совы» среди них были, а склонные к раннему подъему «жаворонки» на ответработе долго не выдерживали. Прокурора на работе легче было найти вечером, партийное руководство тоже не спешило с работы уйти, все жили по режиму, который без каких‑либо приказов и требований установил вождь, и потому считалось, что именно так живет вся страна.

Бабуш не понял, чего начальство так засуетилось. Все шло нормально, схема связей уже не помещалась на ватманском листе, который Александр Николаевич по старой памяти взял в конструкторском бюро «Уралмаша». Особых причин для суеты не было, даже напротив – некоторые ниточки уже потянулись в столицу, и это было естественным: где же еще шпионской головке обитать, как не в столице? Поэтому Бабуш сильно удивился, в спешке можно легко оборвать столичные связи Фоглера и Волоса, но спорить было глупо, раз начальство решило, значит, не раз уже было отмерено, самое время резать.

Васену брали расчетливо –.в пригородном поезде.

Самое поганое место в Свердловске – это железнодорожный вокзал. Вытянутый вдоль площади, он стал пристанищем многочисленных бездомных, инвалидов, накрашенных болтливых шмар и сексуально озабоченных граждан. Здесь постоянно крутятся разные жулики, бегут по своим неотложным делам огольцы, которыми заправляют морщинистые дяди с пустыми равнодушными глазами, здесь покупают и продают, курят наркотики, пьют дешевые гадкие портвейны и еще вино, которое называют гармыдром или тошниловкой и которое представляет собой перебродивший яблочный или ягодный сок.