|
Получается, что у якутской легенды есть какие‑то корни в реальности. В доказательство прислал мне этот Корецкий осколок котла. Говорит, проходили мимо одного, он целым был, а когда возвращались обратно, увидели, что котел этот рассыпался на множество мелких осколков. Вот он один такой осколок захватил и мне его прислал. Что вам сказать? Явно это неизвестный нам материал. Стекло он режет запросто, сам не тупится, нагрузки выдерживает чудовищные, а анализ показал, что это невероятный сплав металлов на основе алюминия, у нас такие сплавы неизвестны, даже зная состав этого сплава, изготовить его мы оказались не в состоянии. Отец его вместо стеклореза использовал.
– А дальше что? – нарушил тишину Арнольд Халупняк. – А ничего не было, – громко зевнув, сказал Чадович. – меня посадили, вот что было. Вот кукую. Пошутил на свою голову, оказывается, вокруг доброхоты одни роятся, теперь не знаешь, кто на тебя настучать поторопился. – Знак ПО на груди у него, – пробормотал со своей кровати Матросов. – Больше не знают о нем ничего. – Шутки шутками, – вздохнул Арнольд, – а как бы нам эти диковины боком не вылезли. – Ты‑то о чем задумываешься? – искренне удивился Криницкий. – У тебя еще семь лет впереди, пока они пройдут, тут уже все забудется, опера и начальство не один раз поменяется. – А все ты, Арнольд, – с плохо скрываемой досадой сказал Чадович. – Разорался на весь барак: «Пойдемте! Посмотрим!» Если бы не ты, мы бы ни хрена и не видели, сидели бы себе в бараке. А ты и на свою задницу приключения нашел, и о товарищах не забыл. И в наступившей тишине слышно стало, как судорожно вздохнул Халупняк. Даже жалко его стало – хотел мужик как лучше, а получилось как всегда. Долгое время после окончания разговора Криницкий не мог заснуть. Юрий Чадович храпел, Арнольд Халупняк негромко и редко постанывал, а вот Матросов спал неслышно – даже дыхание его было ровным и спокойным. Словно не в бараке человек спал, а в родимом доме, у жены под боком. Некоторое время Криницкий раздумывал о событии, которое они сегодня наблюдали. Плевать ему было, инопланетный ли это корабль, или родное государство с новой техникой балуется, в любом случае ничего хорошего жадать не приходилось – и то, и другое наверняка относилось к государственным тайнам, а их в Советском Союзе хранили хорошо, даже слишком. И гадать не стоило, что их всех ожидало в случае, если наверху решат все как следует засекретить. И тут надо было крепко подумать, некоторые возможности открывались в связи с особым режимом работы, который их ожидал. В пещерах, говорите, работал будем? Что ж, поработаем. У пещер тоже не единственный выход бывает! Но по мере того как Криницкий размышлял о будущем, тем меньше оптимизма он испытывал. Пусть у этих пещер по десять ходов и выходов, куда по ним бежать‑то? Вся страна в колючке, как говорится, граница на надежном замке. Ходили, правда, по лагерям легенды о дерзких побегах отдельных смельчаков, которые без еды и теплой одежды до Берингова пролива добегали. Так они, если и в самом деле существовали, с Чукотки и Магадана бежали, да и Колыма к Америке куда ближе, чем Урал. А куда скрыться без документов в стране, где милиция документы проверяет чаще, чем это делают в прифронтовой зоне? Возьмут отпечатки пальцев, и опять прощай свобода. Он полежал немного, но умные мысли в голову не приходили, пугал мысли Чадович своим нездоровым храпом, который уже сопровождался присвистываниями:. сразу было видно, что человек был капитально простужен, а в условиях морозной зимы это обстоятельство ничего хорошего не сулило.
* * *ШИФРОТЕЛЕГРАММА «ВЧ» Секретно 22.01.50 22/41‑1275. Начальникам ИТЛ УЛИТУ по Свердловской области. |
