– Красиво сработано. – Когда вызванный взрывами смерч утихомирился, из вездехода наружу высыпал почти весь уцелевший экипаж. Веня Гильгоф, поднявшись на ноги, вытащил из своей сумки маленькую, умещавшуюся в ладони видеокамеру и принялся снимать, заодно комментируя: – Жаль, что не успел заснять основные события. Итак, мы видим, что два космических корабля – один якобы ничейный, другой принадлежавший флоту Соединенных Штатов – полностью уничтожены. Кем – неизвестно. За несколько секунд до описываемого происшествия я и некоторые мои коллеги заметили вспышку от ядерного взрыва, происшедшего в космосе.

– Можно, я дополню? – угрюмо сказал Казаков и повернулся так, чтобы Гильгоф сумел его заснять. Когда миниатюрная линза объектива оказалась направлена точно на лейтенанта, он громко и отрывисто произнес: – По имеющимся у меня сведениям, на орбите Сциллы находился штатовский рейдер "Франклин Рузвельт". Предположительно, именно он и порадовал нас прощальным фейерверком. Потом некто, расправившийся с "Рузвельтом", ударил по нам.

– Снято! – усмехнулся ученый. – Теперь давайте‑ка заберемся внутрь вездехода, врубим печку на полную катушку и обсудим, что делать дальше. Думаю, всем понятно, что, избежав одной неприятности, мы со всего размаха влипли в следующую, не менее фатальную.

– Если хотите согреться, доктор, – пожалуйста, – зло буркнул Казаков. – Я прогуляюсь и осмотрю место происшествия. Это быстро, не беспокойтесь, не замерзну.

– А в Торе ничего не сказано про наше положение? – поддела Гильгофа Маша.

– В Торе сказано про все! – заявил ученый. – Я бы охарактеризовал происходящее фразой Иакова: "Как страшно сие место!" Пожалуй, господин лейтенант, я еще недостаточно промерз, чтобы отказать вам в своем обществе. Идемте поглядим, что осталось от американцев.

Отправились вчетвером – Казаков, Маша Семцова, опять не сумевшая одолеть собственное любопытство, Бишоп, которого никто не звал, и, разумеется, Веня Гильгоф.

К счастью, расстояние до "Гурона" было небольшим – всего‑то метров двести пятьдесят. До "Триглава" идти было гораздо дальше.

– С севера приближается облачный фронт, – внезапно подал голос Бишоп и, вытянув руку, указал на полоску абсолютной тьмы, накатывающейся со стороны полюса Сциллы. – Для полноты впечатлений нам только снежной бури не хватает.

– Да уж, положеньице, – пессимистичным тоном отозвался Гильгоф, целеустремленно топая вслед за Казаковым и молчаливой Машей.– Бишоп, вы, как существо, наделенное логикой в большей степени, нежели человек, как оцените перспективу?

Бишоп подумал, кашлянул и полушепотом произнес:

– Жопа.

Гильгоф восторженно ухнул:

– Исключительно емко и крайне необычно для искусственного организма. Ой, Бишоп, поверьте, я достаточно много общался с андроидами, даже разрабатывал кое‑какие схемы для русской модели биороботов, но, честное слово, ни один из них не умел ругаться! А вообще‑то вы правы.

– Между прочим,– произнес андроид, – я начинаю чувствовать себя очень неуютно. И вовсе не потому, что мороз. Мне кажется, здесь очень высокий фон ионизирующего излучения.

Они как раз подошли к черному скелету, еще час назад являвшемуся великолепным, прекрасно оснащенным атмосферным штурмовиком. Казаков не без удивления разглядывал дымящиеся обломки.

– Нам неслыханно повезло, – наконец изрек лейтенант. – Во‑первых, агрессия неизвестных джентльменов с орбиты направлялась только против летательных аппаратов.