– Это ядерные ракеты? – спросила Маша, чисто инстинктивно отодвигаясь в сторону.

– Нет, – покачал головой Казаков. – Самые обычные. Если верить маркировке – пластиковая взрывчатка. Но нам для путешествия на тот свет хватило бы.

– А это что? – заинтересовался Гильгоф, подходя к недлинной металлической трубе, валявшейся поодаль. Он всмотрелся, наклонившись, и вдруг заорал: – Всем назад! Быстро!

Казаков уже усвоил, что ученого из "Калуги‑9" лучше слушаться и не перечить ему. Сказано – бежать, значит, надо бежать. Бросились в сторону, и, когда обломки "Гурона" остались шагах в пятидесяти за спиной, запыхавшаяся Маша спросила:

– Веня, что вы отыскали?

– Мама дорогая, – выдохнул Гильгоф. – Как не везет, а? Мария Викторовна, включите‑ка дозиметр!

Семцова щелкнула переключателем своего многофункционального "помощника", восседавшего на рукаве. Жидкокристаллический экран залился красным цветом, а динамик выдал яростный предостерегающий треск.

– Господи! – только и произнесла Маша. – Фон гамма‑излучения в триста раз превышает норму!

– Там повсюду раскидан плутоний из ядерных реакторов двигателя корабля, – пояснил Гильгоф. – Полагаю, мы схватили изрядную дозу, прогуливаясь вокруг разрушенного "Гурона".

– Ведем себя как полные идиоты, – сокрушенно ответил Казаков, быстро шагая к вездеходу. – Ну ладно, мы люди, нам простительно... А ты, Битлоп, почему ушами хлопал?

– Он предупредил, – ответил за андроида Гильгоф. – Но я не обратил внимания. Можно было сразу догадаться, что при взрыве радиоактивные материалы разбросает на несколько десятков метров вокруг. Когда придем, нужно будет съесть по таблетке из личной аптечки.

Семцова знала, что современная медицина достигла такого уровня, когда лучевая болезнь излечивается быстро и не оставляет последствий, но рисковать все равно не хотелось. Тем паче что дозиметр продолжал паниковать – гамма‑фон был чрезмерно высоким даже на удалении от обломков американского корабля. Разбитые взрывом стержни реакторов усеяли своими частицами очень большую территорию. Значит, долго оставаться возле базы будет нельзя – чистое самоубийство.

Изрядно стемнело, и единственными огнями, видимыми на равнине, были фары вездехода да несколько костерков там, где раньше находились корабли,– видимо, догорал пластик. Маша очень хотела как можно быстрее оказаться в салоне транспортера – хоть какая‑то защита от холода и радиации. Но вот что делать дальше?

– Тихо. – Казаков вдруг запнулся и предостерегающе поднял руку. – Доктор Гильгоф, у вас инфракрасный визор? Дайте, я свой разбил.

– Вот. – Ученый не без удивления посмотрел на лейтенанта, протягивая бинокль. – А что такое?

– Ничего, – ледяным голосом произнес Бишоп. Андроиды могли видеть в любых диапазонах, вплоть До ультрафиолетового. Искусственный человек вдруг потянул за руку Гильгофа, роняя его за наметенной снежной дюной. Маша, еще по опыту Ахеронта привыкшая полагаться на андроида, без раздумий шлепнулась рядом. Казаков присел на корточки, продолжая рассматривать вездеход.

Вокруг транспортера плавно и пружинисто разгуливал крупный Чужой‑хищник.

– Разбудили все‑таки, – разозленно процедил лейтенант. – Это тот самый, которого мы нашли в подвале. Проснулся и вышел на охоту, скотина.