– Подождите, подождите, – сморщил нос лейтенант. – Веня, не так быстро. Давайте по порядку.

Сидеть нам здесь долго, поэтому расскажите обстоятельно, торопиться все равно некуда.

Маша попутно отобрала у Гильгофа его видеокамеру, поставила на режим автоматической записи и закрепила ее на штативе. Если никто не выживет, то рано или поздно кто‑нибудь найдет пленку и поймет, что происходило на Сцилде.

Ученый выдохнул, успокаиваясь, и сказал:

– Ну, если по порядку... Предполагалось, что Чужие – существа совершенные. Так?

– Согласна, – ответила Семцова. – Если под совершенством понимать уникальные свойства их организмов. Но я не вижу ничего восхитительного в... их э‑э... повадках!

– Совершенные паразиты, – на всякий случай уточнил Казаков. – Могут выжить в любой среде, кроме вакуума. В последнем, кстати, я тоже не уверен. Помните отчет об экспедиции "Сулако" на Ахеронт? Лейтенант Эллен Рипли привезла материнский организм на корабль. Где сидел зверь во время перелета? Верно, на обшивке челнока. Я прав, Бишоп?

– Не напоминайте мне об этом, – скривился андроид. – Признаться, это я был виноват. Не обратил внимания, что масса атмосферного модуля увеличилась больше чем на тонну. Самка отлично перенесла путешествие в космосе, а потом... Вам было бы приятно, если бы вас разорвали на две части?

– Нет, неприятно. – Гильгоф покачал головой. – Но сейчас не об этом. Если мы говорим: "высокоразвитое существо", то подразумевается высшая нервная деятельность – разум и речь.

– Чужие разумны, – подтвердила Маша. – Не знаю, как черные хищники, а вот светлоокрашенные существа, которых мы обнаружили на LV‑426, без всякого сомнения обладали высокоразвитым интеллектом.

– Мы говорим о хищниках, как о более типичной разновидности, – перебил доктор. – Бишоп, например, участвовал во вскрытии привезенных из прошлого путешествия тел и отлично знает, как выглядит нервная система Чужих. Просветите нас?

– Никакого образования наподобие мозга у этих животных нет, – с авторитетным видом ответил андроид. – Цепь крупных нервных узлов под панцирем, крайне разветвленная периферия, множество органов чувств, назначение которых нам осталось непонятно...

– Вот оно! – торжествующе выкрикнул Гильгоф. – Еще одно свидетельство невероятно высокой приспособляемости организма Чужого! Что происходит, когда человеку стреляют в голову и задевают мозг? Смерть, верно? А у зверя разбросано по всему туловищу, скажем так, множество запасных мозгов. Если поврежден один, его функции мигом берет на себя другой нервный узел, точно так же связанный с периферической нервной системой, как и все остальные. Ему переподчиняются зрение, обоняние и все остальные чувства, а следовательно, даже раненый Чужой может продолжать активно действовать. Ладно, это неважно. Рассказать, что раскопали американцы из группы "Грифон", которая занималась исследованиями в этой лаборатории?

– Рассказать! – хором ответили Маша и Казаков. Остальные тоже заинтересовались.

– Как я уже упомянул, напавшие на колонию разбойники оказались лопухами из лопухов. Может быть, они просто не знали, к каким потрясающим результатам привели исследования. Итак, экстремисты вывезли животных и, вероятно, кое‑кого из персонала, разбили большую часть компьютеров, но!.