|
Наиболее простые, разумеется. Выявили их опытным путем. Этого набора вполне достаточно, чтобы адекватно управлять рабочими особями. Только у меня появилось одно неприятное соображение. – Ученый кивнул влево, в угол машины, где лежал мешок с трупом чужого существа. – Вон того зверя скорее всего убили потому, что не могли с ним сладить. Если хоть одно из десяти животных оказалось неподконтрольным, значит, разгромившие базу люди могут столкнуться с серьезной опасностью. Мне плевать, сожрут их или нет, но если вот такой таракан выберется на свободу и не найдется никаких способов его приструнить... Понимаете?
– Тихо, тихо. – Маша отчего‑то забеспокоилась и даже вскочила с сиденья. – Веня, я тут набрела на одну мысль. Если американцы действительно вырастили материнский организм (Гильгоф кивнул, соглашаясь), то можно узнать – где он? Трупа матки мы здесь не видели. Самку не могли увезти – она слишком громадная, весит не менее тонны, а то и больше. Где взять клетку таких размеров? Кроме того, вы говорите, обычным хищником‑самцом можно управлять? А можно ли управлять самкой? Может, самка сама по себе, она глава семьи и никому не позволит собой командовать. Она откликается, если следовать вашей теории, только на сигналы другой самки или послания самцов – например, об опасности, о пище, о существах, пригодных для подселения эмбриона, и тому подобное. Какой вывод? – Какой угодно, – пожал плечами доктор. – На выбор: она спит в ледяных пещерах под базой, сбежала при эвакуации и была убита в двух‑трех километрах отсюда, оказалась вывезена, – может, Чужого можно усыпить? По крайней мере, следов самки мы не нашли, ни спор, ни личинок. – Да мы и не искали, – огорченно сказал Казаков. – Осмотрели только часть пещер, а после веселья, устроенного нам и американцам черт знает кем, мы не в состоянии продолжать поиски. Снаружи семьдесят пять градусов мороза, снежная буря и абсолютная темнота. – Хуже другое, – после паузы проговорил Гильгоф и в упор посмотрел на американского полковника. – Мистер Кеннет сообщил, что колонию атаковал рейдер "Киото". Помните это название? Конец декабря прошлого года, история в Гонконге. Акция "Нового Джихада". Теперь ясно, в чьих руках Чужие, которыми можно управлять? – Не факт, – запротестовал Казаков. – Аллах‑акбаровцы, безусловно, угнали этот корабль, но они могли двадцать раз перепродать его кому угодно. Хотя именно за террористов "Джихада говорит невероятная наглость в проведении атаки на колонию. По крайней мере можно было догадаться изменить опознавательные знаки или название корабля. Мистер Кеннет, – лейтенант перешел на английский, – вы точно помните, что возле S‑801 приземлился именно "Киото"? – Абсолютно, – подтвердил американец. – Я сам видел этот рейдер. Надпись на борту иероглифами и латиницей. – Для полного счастья нам не хватает только фанатиков‑исмаилитов, – неожиданно влез в разговор английский пилот. Фарелл давно понял, что попал в переделку почище ахеронтской. Только теперь вряд ли можно рассчитывать на помощь. – Джентльмены, не забудьте о том, что мы не знаем, кто именно уничтожил наш челнок и спускаемый аппарат с американского крейсера. А ядерный взрыв на орбите? Казаков только вздохнул. Фарелл рассудительно добавил: – Я оцениваю шторм снаружи не менее чем в три балла по стандартной шкале Саффир‑Симпсона. Атмосферное давление сейчас девятьсот сорок пять миллибаров, скорость ветра – почти пятьдесят метров в секунду. Вдобавок густой снег. Даже если ударившие по нам люди захотят приземлиться, ничего не выйдет. Нужен либо гениальный пилот, либо тяжелый корабль, который не сдует... У нас есть время до окончания бури. – Время на что? – вздохнула Маша. – Куда мы денемся, если после шторма террористы захотят с нами поговорить? Или не захотят. |
