На сей раз фантом не стал эффектно исчезать в никуда, а царственно прошествовал к трапу, ведущему в кабину, и с достоинством знающего себе цену порфироносца поднялся по ступеням. Тога колыхалась, лавровый венок чуть съехал на правое ухо.

– Наверняка подслушивает, – опечаленно вздохнул Гильгоф. – Нуте‑с, господа авантюристы, что решим?

– Выбор небогатый.– От волнения у обер‑лейтенанта Эккарта усилился акцент. – Можно, конечно, устроить героическое самоубийство – например, активировать мины с оружейного склада и взорвать "Цезаря" к чертям...

– ...И он усыпит нас или отравит газом еще на полдороге к складам, – перебил Казаков. – Нерационально. Другие соображения?

– Гордо хлопнуть дверью и уйти, – предложила Маша.

– И далеко мы уйдем? – мигом взбунтовался один из врачей. – Мария Викторовна, мне кажется, что нас просят не о самом невыполнимом деле. Конечно, риск есть, но после исполнения открываются потрясающие перспективы...

Действительно, перспективы были неплохие. Улететь со Сциллы на шикарном "Цезаре", проверить на прочность оборону "Нового Джихада" и героями вернуться домой. Для исполнения этого захватывающего дух проекта требовалось всего ничего: поймать сбежавшего обратно в комплекс S‑801 Чужого и взять у существа образцы живой ткани.

Цезарь изложил программу жутковатого эксперимента с предельной ясностью. Господин Гильгоф при помощи инфразвукового ретранслятора, найденного в американской лаборатории, выманивает зверя из укрытия, заставляет его пройти в исследовательский центр корабля, где животное усыпляют и безбоязненно забирают пробы. Потом Чужого отправляют обратно, "на улицу", и там пристреливают. Или, если угодно, подвергают эвтаназии и забирают труп с собой для дальнейших исследований.

На словах все выглядело крайне просто. Цезарь обещал, что примет самые строгие меры безопасности. А бортовая лаборатория корабля оборудована всеми необходимыми инструментами для проведения столь необычного опыта.

– Но как его усыпить? – бушевал тогда Гильгоф. – Мы почти ничего не знаем о морфологии этого существа! О его физиологических возможностях! Сорбент‑окислитель дезактивирует любой яд, который мы введем в организм животного! Травить газом? Вдруг Чужой только чихнет от нервно‑паралитического соединения или вообще словит кайф, как от марихуаны? Нам еще не хватало на борту прибалдевшего Чужого с галлюцинациями и наркотическим возбуждением! Представляете, что он может натворить?

Цезарь ответил, что попытка не пытка, в лаборатории можно найти любые наркотизирующие вещества и перепробовать их действие по очереди. Маша резонно заметила, что настолько крупный и опасный хищник, как Чужой, вряд ли останется доволен, если ему начнут прыскать в морду всякой отравой. Вдруг он выйдет из подчинения? И вообще, даже если животное заснет, то каким образом брать клеточные пробы? Кислота разъест любые инструменты.

– Предусмотрено, – ответил мозг корабля. – Большая часть оснащения для полостных пункций выполнена из материалов на основе керамических соединений. Ваша задача – переместить в анализатор хотя бы несколько живых клеток.

И тут Машу осенило.

Что просил привезти из экспедиции Удав? Правильно, образцы живой ткани или хотя бы сведения об исследованиях американцев! Наука ради науки, понимаете ли... Интересно ему, этой, упомянутой уважаемым адмиралом Бибиревым "внегосударственной силе". Напрашивается очевидный вывод – "Цезарь" принадлежит именно Удаву.