|
И самая насущная. Можно отложить ремонт ограждающих конструкций, можно плюнуть на ремонт развороченного покрытия, залить ямы и щербины бетоном и тем успокоиться, можно даже забыть о ремонте плаца или спортгородка. Но о восстановлении прилегающей к базе территории забыть нельзя. И откладывать её тоже не целесообразно, поскольку последствия у такой халатности будут самые печальные. И дело даже не в рекультивации пострадавших от боевой техники земель. Это тоже терпит. А вот последствия эфирного ветра нужно ликвидировать как можно быстрее. Дезактивация. Если затянуть с её началом, то велик риск появления в окрестностях базы неприятных аномалий. Искажение эфирных потоков, накопившаяся в них агрессия прошедшего боя, эманации боли и смертей запросто могут превратить какой-нибудь пенёк от снесённой сосны в псевдоживую хищную тварь. И какими свойствами-умениями наделит его эфирное безумие, не предскажет даже самый лучший знаток. А ведь помимо пострадавшей во время нашего боя флоры была ещё и фауна… и во что она может превратиться под воздействием прошедшего эфирного ветра, я даже думать не хочу. Вот, чтобы избежать таких последствий, а вместе с ними и вполне обоснованных претензий от пана Ракоци и Червоннорусского воеводы, нам и нужно провести дезактивацию земель, подвергшихся воздействию эфирной бури. А это дорого. Одно радует: Великая Мегера клятвенно обещала содрать необходимую для этого дела сумму со всех участников нашего военного союза.
Скажу честно: узнав, чем может грозить промедление в вопросе дезактивации пострадавших от эфирного ветра земель, я вспомнил о вотчине Скуратовых-Бельских, доставшейся мне от «безвременно почившего» деда, и ужаснулся. Там-то эфирная буря бушевала больше пятидесяти лет! И какие аномалии могли расплодиться по вотчине за время, прошедшее с момента её прекращения, одному дьяволу известно. А уж в какую сумму встанет мне очистка той земли… У-у! Полмиллиона по самым скромным подсчётам. Полмиллиона, которых у меня попросту нет. Точнее, они есть, но… их всё же нет. Вот так, чтобы пачками наличных в домашнем сейфе или циферками на казначейском счёте. Капитал работает, называется. Деньги в обороте и изъять их без последствий для дела попросту невозможно! Нервничал я недолго. До встречи с тестем, к которому направила меня Ольга, узнав о причинах моего хренового настроения. — Ты слишком много накрутил, Кирилла, — выслушав мой сумбурный рассказ и оценив математические выкладки, сделанные с помощью экстраполирования стоимости дезактивации Апецки на звенигородскую вотчину, проговорил Валентин Эдуардович. — Дело не в том, сколько времени бушует эфирная буря. От её продолжительности и даже интенсивности степень загрязнения земель зависит не так уж сильно… точнее, усилия по дезактивации для территорий, страдавших от эфирного ветра один год или пятьдесят лет, не будут отличаться вовсе. Вот размеры территорий свою роль играют, да. Но и только. Так что, про экспоненту в расчётах можешь забыть. Другое дело — уже возникшие аномалии, которые наверняка найдутся в твоей новой вотчине. Вот их придётся чистить за отдельную плату… или своими силами, а значит, бесплатно. Но тогда лучше отложить дезактивацию до полного уничтожения этих самых аномалий. Так оно и безопаснее для дезактиваторов будет, и ты успеешь аккумулировать необходимую сумму для оплаты их услуг. Но тут нужно смотреть по месту, конечно. Чёрт его знает, сколько какой нечисти народилось в твоей вотчине за прошедшее время… — А есть какие-то рекомендации по борьбе с этой самой нечистью? — спросил я. — И вообще, стоит ли заниматься её уничтожением самостоятельно или разумнее, всё же, отдать этот вопрос на откуп профессионалам? Тем же дезактиваторам, например? — Интересный вопрос, — Бестужев усмехнулся. — Своевременный. — М? — я всем своим видом изобразил вопрос, и тесть всё же прервал затянувшуюся паузу. |
