— И всё же, — по надменному лицу моего собеседника скользнула тень недовольства. — Я хотел бы знать, что стало причиной этих событий и чего мне ждать от ваших… «Гремлинов» дальше? Ещё одной бойни? Или полного уничтожения принадлежащей мне Апецки?

— Причина… причина проста, — развёл я руками. — Родовая вражда. К сожалению, информация о том, где расположена база принадлежащего мне отряда, стала известна князьям Вишневецким, с которыми я враждовал, а недавно так и вовсе вынужден был вступить в войну. Они-то и пытались нанести удар по моим активам, использовав для этого наёмное отребье из СБТ.

— М-м… — такой откровенности Ракоци явно не ожидал, отчего, как мне показалось, и не удержал привычную маску высокомерия. — Вы воюете с Вишневецкими? Князьями герба Корибут? Я правильно вас понял, Кирилл Николаевич? И воюете на моей земле?!

— Воевал, — коротко улыбнулся я.

— Вы… пришли к миру с князьями? — проскрипел мой собеседник.

— С какими князьями? — изобразил я непонимание.

— С Вишневецкими! — рявкнул обозлённый Ракоци.

— Увы, нет, — развёл я руками, старательно улыбаясь в лицо хозяину дома. Но, заметив, что тот уже завязывает узлом серебряную ложечку, стёр ухмылку. — Я, видите ли, не некромант из европейских сказок и не умею договариваться с мертвецами.

— С мерт… — Ракоци осёкся, глянул на завёрнутый им в штопор столовый прибор и, бросив его на жалобно звякнувшее блюдце, откинулся на спинку своего трона. Прикрыл глаза… вздохнул, а когда вновь взглянул на меня, на лице потомка Хустского сидельца не было и намёка на прежнее высокомерие. — Я правильно вас понял? Вы победили в войне с князьями Вишневецкими?

— Я их уничтожил. Род Вишневецких более не существует, что признано и королевством Польским, и государством Российским, — уточнил я. Ракоци шумно выдохнул.

— Звучит, конечно, фантастически, но… — пан Петер сосредоточенно нахмурился и, спустя несколько секунд размышлений, договорил: — но, если то, что вы говорите — правда, то у меня нет претензий к вашему отряду или к вам лично, Кирилл Николаевич. Разумеется, в том случае, если «Гремлины» восстановят все разрушения, причинённые арендованному ими имуществу.

— А мне нет смысла лгать, пан Ракоци, — пожал я плечами. — Королевский эдикт о пресечении рода Вишневецких герба Корибут вчера вышел в свет, соответствующее сообщение опубликовано в вестнике Гербовой палаты Королевства Польского, и сведения из неё уже направлены в Готский альманах. Так что, подтвердить правдивость моих слов будет несложно. Есть ли ещё какие-то вопросы к моему отряду, требующие обсуждения?

— Н-нет, пожалуй, нет, — помотал головой боярин, и мы с Георгием поднялись со стульев.

— В таком случае, благодарю вас за приём, пан Ракоци, и позвольте откланяться. Нас ещё ждёт много дел на базе, — проговорил я. На этот раз хозяин дома не стал изображать из себя великого вельможу и поднялся из-за стола. Обменявшись вежливыми поклонами, мы оставили пана Петера и двинулись к выходу, но, сделав пару шагов, я всё же не сдержался.

— Да, пан Ракоци… — повернулся я к вновь устраивающемуся на своём троне хозяину дома.

— Слушаю вас, Кирилл Николаевич, — отозвался он.