— М? — я всем своим видом изобразил вопрос, и тесть всё же прервал затянувшуюся паузу.

— Будь ты по-прежнему мещанином, и проблемы здесь не было бы вовсе, как и затрат, — пустился в объяснения Валентин Эдуардович. — По закону защита земель, которыми владеют его подданные, будь то градские или сельские, лежит на Государе. И очистка территорий, пострадавших от эфирных бурь, входит в понятие этой защиты. Но то касается лишь государевых людей и их земель. Мы же — бояре, и закон для нас иной. Вотчинные земли, а с одна тысяча семьсот четырнадцатого года и купленные, жалованные или поместные земли вверены в полную заботу боярам, ими владеющим, а значит, и защита тех земель, а равно очистка их от нечисти и нежити, лежит на владетелях. Иными словами, очищать свою вотчину от аномалий тебе придётся, согласно закону, своими силами и средствами.

— В чём подвох? — внимательно выслушав тестя, поинтересовался я.

— В традициях, — развёл руками он. — Боярам, тем более, вотчинным, видишь ли, невместно нанимать людей со стороны для очистки своих земель от нечисти. Дружина, родовичи, ватажники, дети боярские, да даже рядовичи могут заниматься уничтожением аномалий на землях своего боярина, но не наёмники. В законе это прямо не указано, но традиция сложилась ещё в те времена, когда под словом «средства» деньги не подразумевались вовсе. Времена меняются, терминология тоже, а традиция остаётся прежней. Только своими силами, без привлечения сторонних специалистов. За деньги ли, бесплатно ли — не суть важно. Чужие боярскую вотчину не защищают.

— Сурово, — вздохнул я, на что тесть только рукой махнул.

— Во времена белого оружия, может быть, так и было, — ответил он. — Сейчас же… и умений у одарённых стало больше, и огнестрел никто не отменял. Да и технические средства… Это идущую шагом лошадку леший неделями меж трёх сосен водить может, а попробуй он закружить водителя какой-нибудь таратайки, едущей на скорости в полсотни вёрст в час? Дохлый номер. А уж о том, чтобы заморочить бойца в шлеме с затемнённым забралом или визором, какая-нибудь мавка может и не мечтать. Без взгляда глаза в глаза такой фокус не проходит… В общем-то, уничтожение аномалий давно стало своеобразной тренировкой для дружинников и наёмников, хоть одарённых, хоть нет. Хотя, конечно, соваться к нечисти, не изучив повадки самых распространённых её представителей, не стоит. Это уже не тренировка будет, а дурь несусветная.

— И у вас, разумеется, есть соответствующая литература или, может, даже специалист, в той самой нечисти разбирающийся? — я прищурился, а тесть в ответ огладил свою бородку-эспаньолку, скрывая довольную улыбку.

— А как же… и справочники имеются, и специалист способный натаскать новичков найдётся, — подтвердил мои подозрения Валентин Эдуардович.

— Что взамен? — вновь не удержал я вздоха.

— Лёня будет участвовать в зачистке, — тесть не стал утомлять меня кружением вокруг да около.

— Хм, ну, в принципе, я не против, — пожал я плечами. — Но как же традиции? Ну там, «своими силами и средствами»…

— А никакого нарушения традиций в его участии не будет, — не прекращая улыбаться, проговорил Бестужев. — Во-первых, Леонид теперь тебе родня, пусть и не кровная. Кроме того, он не просто брат твоей жены, а наследник главы союзного боярского рода. Да к тому же, ученик твоей школы…

— Так ведь нет пока той школы, — заметил я.

— Пока нет, — кивнул тесть. — Но ты же не собираешься зачищать свою вотчину прямо сейчас, верно? А по возвращении со Встречи Середины Лета школа у тебя уже будет. Уверен.

— Уговорили, Валентин Эдуардович, — я махнул рукой, но всё же нашёл возможность для манёвра.