— Не сочтите за труд, сообщите полученную от меня информацию вашему конфиденту, — улыбнулся я. — Пусть у него будут хоть какие-то по-настоящему достоверные сведения о моём отряде… и обо мне.

— Обязательно, Кирилл Николаевич, — неожиданно искренне усмехнулся Ракоци. — Уж будьте уверены, я непременно поговорю с ним по этому поводу.

«Борей» под управлением Георгия уже взмыл в воздух, когда Рогов окончательно исчерпал своё терпение и задал, наконец, вопрос, который его так занимал всё то время, что мы добирались от Большого зала резиденции Ракоци до аппарели шлюпа.

— Что за конфидент, Кирилл?

— М?

— О каком конфиденте вы с этим чванливым паном говорили? — уточнил вопрос Жорик.

— Понятия не имею, как его зовут, — пожал я плечами.

— Кирилл… ты же понял, о чём я! — возмутился наш майор.

— Да понял, понял, — махнул я рукой. — Но я и в самом деле, понятия не имею, кто именно донёс Ракоци о последней бойне у Апецки и эфирном ветре над ней. Но вот кого этот «конфидент» представлял или чьи интересы продвигал — угадать несложно. Попробуешь?

— Подсказку дашь? — вздохнул Георгий.

— Ладно, но это будет очень хорошая подсказка, — чуть подумав, пожал я плечами. — Поэтому на вторую не рассчитывай.

— Договорились, — с готовностью кивнул наш майор.

— «Конфидент» сообщил Ракоци лишь об одном сражении на его земле. О последнем, — проговорил я и замолк. Георгий нахмурился, пожевал губами и… отключив автопилот «Борея», взялся за ручное управление. Впрочем, уже через пять минут, посадив шлюп на Раховском шоссе, он вновь уставился на меня.

— Конфидент не хотел говорить о первом нападении, потому что был к нему причастен сам?

— Браво, — я даже изобразил аплодисменты для майора «Гремлинов». — И что из этого следует?

— Что у нас остались не выполотые сорняки в Рахове, — скривился Георгий и, почти жалобно договорил: — а мы точно нанимались садовниками, а?

— Что, игры в шпионов не по нраву, да? — поддел я майора, и тот развёл руками. — Не переживай. Ниточка к агенту у нас есть, я бы даже сказал, мощный такой канат в лице нашего любезного лендлорда. А уж как по ней добраться до самого агента, пусть разбирается мой тестюшка. В конце концов, это его работа, а не наша. И вообще, ты кто? Рыцарь плаща и кинжала или майор отряда «Гремлины»?

— Второе, — облегчённо улыбнувшись, ответил Георгий.

— Вот и занимайся тем, чем должен. А со шпионами пусть разбираются те, кому за это жалованье платят. — Я хлопнул Рогова по плечу и, выбравшись из ковша сиденья второго пилота, открыл окно на базу для уже заждавшихся дружинников.

Ведьма махнула мне рукой, и её подчинённые бодренько скрылись за маревом перехода. Я же вернулся в кабину и, спустя несколько секунд, «Борей», вновь взвыв двигателями, вышедшими на рабочий режим, взмыл над землёй и взял курс на Москву, где меня ждала жена, ученицы и… разговор с тестем. А может быть, и с его коллегой из Преображенского приказа. Всё-таки, Рахов находится на территории Русского государства, пусть и в наёмничьем его анклаве, а значит, ведомство Вербицкого имеет здесь приоритет. И пусть я давно и прочно разочаровался в способностях этого самого ведомства, но… есть же надежда, что новый глава исправит ошибки предшественников и вновь поднимет авторитет Преображенского приказа, вернув ему изрядно поблекший после мятежа блеск и жутковатую славу? Эх…

Глава 6

Визиты и ревизии

Приведение в порядок окрестностей базы после прошедшего над Апецкой эфирного ветра… самая дорогая часть работ по восстановлению.