Жёлтая ракета — это сигнал лучникам приготовиться. За зиму поколдовав Андрей Юрьевич сделал ещё белую и зелёную.

Всадники, заманивая ордынцев, довернули в сторону замаскированных леском искусственным стрельцов — лучников. Три сотни метров. Ордынцы отстают уже буквально на сотню метров. Две сотни, теперь до вражеских клиньев три сотни. Сто метров, дружинники вслед за Мечеславом стали замедляться. Пятьдесят метров. Татарские конники увлечённые погоней въехали в зону поражения.

— Поднять жёлтый флаг! — один из спецназовцев схватил с земли жёлтый стяг на древке длинной метра три и замахал им.

— Огонь! — понятно, что лучники его не услышат, но в разгаре боя разве есть время об этом задумывать.

Тысяча с лишним стрел сорвалась с тетивы и, как в былинах и рассказывается, небо от стрел почернело. Вжик, и они, преодолев сотню метров, полетели вниз. Мечеслав же с дружинниками стали разворачивать коней навстречу всё ещё несущимся к ним ордынцам.

Событие пятьдесят седьмое

Хотэй, Будай (яп. 布袋 — «холщовый мешок», «полотняный мешок»; кит. упр. 布袋和尚, палл. Будай хэшан) — в японской мифологии один из «семи богов счастья», бог общения, веселья и благополучия.

— Ай да Пушкин! Ай да сукин сын! — затряс головой Андрей Юрьевич, когда увидел второй акт Мерлезонского балета. А потом третий и четвёртый. Полторы почти тысячи стрел спикировали на пять приблизительно сотен тяжеловооружённых, закованных в кожаную и металлическую броню ордынских всадников. По три почти стрелы на одного человека. Потом через несколько секунд ещё три, потом ещё три, потом ещё. На седьмом акте балет прекратился. По приказу князя диверсант бросил на землю жёлтый стяг и поднял красный. Это означало прекратить стрельбу. Теперь в дело вступили дружинники во главе с Мечеславом. Задача у них, как сказал бы Ильич была архисложной.

Стрелы себе цель не выбирали. Летели по баллистической траектории и особой убойной силы не имели. Но одна воткнулась в морду лошади, вторая в ногу всадника, третья в неприкрытый круп лошади, четвёртая в лежащего уже на боку ордынца, который завалился вместе со своим жеребцом. Пятая… а потом шестая, а потом пятнадцатая. И даже двадцать первая. Не было ни одного не раненого или убитого татарина, и не было ни одной уцелевшей лошади.

Казалось, бери и добивай, но нет. Там сплошное месиво лежащих на земле и орущих людей и животных. Лошади русичей не шли туда. Там некуда было наступить. Пришлось воям спешиться и тыкать копьями докуда достанут. Потом растаскивать трупы и пробиваться дальше. Некоторые ордынцы даже пытались оказывать сопротивление, вытаскивали из ножен сабли, пытались подняться или хоть встать на одно колено. Ну, сабля против копья не лучший вариант, особенно если ты ранен и не можешь быстро двигаться, да вообще толком не можешь двигаться.

В детстве Андрей Юрьевич смотрел фильм американский «Триста спартанцев». И там в конце их, этих полубогов — спартанцев просто забрасывают стрелами и уничтожают. То же самое сделали персы и во втором фильме. Наверное, есть описание той битвы, и там в самом деле такой финал. Вопрос всегда возникал у Андрея Юрьевича, почему наши добрые друзья персы не закидали душегубов и извращенцев греков стрелами сразу. И почему фильм снят так, что персы идиоты. Идиоты греки, раз не пошли на битву, потому что у них какой-то там праздник. Их нужно было уничтожить полностью. Зачистить мир от этой скверны. Эти гады Эзопа убили. Сократа ещё отравили. Сволочи.

Повторять ошибку персов профессор Виноградов не собирался. Если можно и нужно убить издали, то чего с ножиком бегать. Сейчас стрельцы — лучники, которых он целый год собирал и готовил, показали, что он был на сто процентов прав. Нет такой брони, которая защитит от десятков стрел. От одной — да, даже от двух, но от пятнадцати — нет.