Через пару минут Андрей Юрьевич от этого зрелища с трудом, но отвлёкся. Пятьсот человек, или может и меньше, в аду сочтут, это даже не десятая часть пришедшего и колышущегося на другой стороне поля ордынского войска. Двадцатая, скорее. Даже когда перевёл взгляд профессор, то испугался в первую минуту, что пропустил общую атаку, но нет, это всего десяток конных ордынцев в эту сторону неспешно трусила, словно и не было этого эпизода с заманиванием в засаду этого добиваемого сейчас отряда. А ну, да у хана всадников много, что ему несколько сотен.

Наверное, это были парламентёры, но белого флага в руках эта группа товарищей не держала.

— Ворон. Возьмите толмача и скатайтесь навстречу. Пусть скажут чего им надобно. Если будут предлагать сдаваться, то пообещай подумать…

— Не княже, они не сдаваться предложат, они предложат поединщика выставить, — прервал его сотник.

— Вона чё! Пересвет и Челубей…

— Пересвет? — уставился на него Ворон.

— Отказывай.

— Нельзя, княже, то урон чести, — нахмурился дружинник.

Андрей Юрьевич задумался. Да, ну, нафиг. Пересвет же погиб. Если всё это не сказки. А с другой стороны, ведь и, правда, люди его не поймут.

— А есть у нас? Ну поединщики достойные есть? — решил провентилировать вопрос профессор Виноградов.

— Я могу… нет. Андрона нужно выставить, гридня.

Ну, да, есть такой. Кабан настоящий. Или медведь. Где-то метр девяносто ростом и метра полтора в плечах. И он, как это ни странно, одет в первый мире настоящий рыцарский доспех. Ну, почти. Для десятка гридней Андрей Юрьевич изготовил из дамасской стали кирасы. Получилось хреново. Опыта нет. Прессового оборудования тоже. В фильмах всегда показывают сверкающие как зеркало кирасы. Как это сделать с помощью молота и наковальни Виноградов не знал. Попробовал из дерева изготовить матрицу и на ней гнуть. Ничего сверкающего не получилось, и добиваться этого путём шлифования сотни и сотни часов, при отсутствии абразивных камней настоящих, не стали. Так эти десять кирас, для гридней изготовленные, и остались единственными. Но вот у богатыря Андрона она есть, и шанс выжить в стычке с предком Челубея у него выше. Если сюда добавить наконечник копья из булатной стали и даже с цементацией (ну, уж как получилось без термопар), то и ещё плюсиком несколько процентов к удаче.

Событие пятьдесят восьмое

Синигами. Бог смерти или синигами (яп. 死神 синигами, букв. «бог смерти») — персонифицированная смерть; смерть как отдельный персонаж или группа персонажей в фантастических произведениях японского искусства, например, в манге, аниме или ракуго.

Как-то попалась Андрею Юрьевичу статейка в интернете про бой Пересвета с Челубеем. Он сейчас всю не вспомнит, но там был интересный кусок про то, что нет у степных народ такого имени Челубей. Там дальше разделили имя на два куска. Бей — это понятно. Это — командир. Но и Челу, тоже нет такого имени. Как всегда, русские обязаны исковеркать имя. Даже Гитлера Шикльгрубером называют, хоть он никогда им не был. Это фамилия его деда. А сам он именно Гитлер — это не партийная кличка, а фамилия. Так вот, у татар есть слово «чело» — это не лицо. Это название большого воинского формирования. Выходит Чело-бей. Это командир полка или батальона, то есть, если на русский переводить не дословно, то «комбат» батяня.

Ворон вернулся почти одновременно с Мечеславом. И переговоры проходили о поединке в трёх сотнях метров от того места, где дружинники добивали и мародёрили ордынскую конную гвардию. Чуть позже Мечеслав доложил, что убитых четыреста сорок и практически все были в настоящих металлических доспехах, та же самая кольчуга с пластинами на груди.