— На! — Санька, уходя от второго удара, поднырнул под руку татарина и сунул ему в солнечное сплетение засопожник.

Оттолкнув ордынца, Санька подхватил выпавшую из его руки саблю тяжёлую и огляделся. Врагов осталось мало совсем. И они не к его людям бежали, а от них, к лошадям. Ну, от стрелка бегать — глупость, умрёшь уставшим, как шутит Андрей Юрьевич.

Событие пятьдесят пятое

Кирка (др.-греч. Κίρκη) — богиня, чародейка и колдунья. Кирка была дочерью Ээта и Гекаты. Вышла замуж за царя сарматов, отравила его зельем. Став царицей, была очень жестока с придворными, отчего утратила царскую власть. Бежала на просторы Океана и поселилась на острове вместе с сопровождавшими её женщинами.

Андрей Юрьевич утром всех людей увёл от города в поле, даже за поле. На северо-востоке Русятниково поле пересекает безымянный приток реки Тетерев, по существу — ручей обычный, не больше полутора метров в ширину, но вода пробила себе овраг настоящий. Жаль он короткий совсем. Не получится, как с венграми. Ну, не получится ещё и по той причине, что насколько он понимает, у европейских тяжеловооружённых рыцарей главная тактика — это таранный удар копейщиков. Свинья. У ордынцев же будет почти, как у индейцев из ГДРовских фильмов. Будут мчать на тебя, забрасывая стрелами, потом развернутся все вдруг или под большим углом и, проскакав вдоль строя, всё одно повернут назад, продолжая пускать стрелы. Могут даже бегство показать, чтобы завлечь противника и ударить, резко изменив направление, во фланг увлёкшимся атакой русичам. Всё это, если верить книгам. Так ли это на самом деле, покажет сегодняшняя или возможно завтрашняя битва. Сами он её естественно начинать не будет. Пусть в атаку идут тумены, а он будет играть от обороны.

В лесу уже сосредоточены три тысячи дружинников. Ещё пятьсот стоит левее артиллеристов, что укрылись в небольшой рощице. Стоят не маскируясь, их и поставили для того, чтобы татары их увидели. Длинная такая цепь в полтора километра почти длинной. За ними опять всадники. Много. Три с половиной тысячи. Откуда дровишки? Ну, не из лесу. И не Гедимин пришёл и привёл. Нет Гедимина. Потому, пришлось изгаляться. Это посажены на своих же каурок возчики. Оружия трофейного набрали и людям выдали, как и доспехи, снятые с воев погибших Святослава Киевского и Олега Переяславского. Понятно, что на всех не хватило. Ну, кому шелом достался, кому кольчуга. Кому меч, кому копьё и шит. С расстояния в версту их почти от дружинников не отличить, тем более, они позади настоящих воев стоят.

В бою им участие принимать не надо. Более того, раз монголам можно отступление показывать, врагов заманивая, то, чего это русским возчикам нельзя. Как начнут ордынцы наступать, эти трусы проклятые, и побегут к следующему такому же ручейку, очередному притоку Тетерева.

А вот за первым оврагом. с ручейком этим, стоят настоящие войска. Там полторы тысячи пешцев. У всех луки. Тоже длинной около полукилометра первая шеренга, ну, сколько ручей позволяет, и стоят они в три ряда. За лучниками стоят тоже спешенные арбалетчики обычные. Их две сотни. И вместе с ними спецназовцы — диверсанты. Это резерв и последний довод. Между последними стрелками — лучниками и первыми дружинниками есть разрыв в сто пятьдесят метров. Там натыканы сосенки и пихты, а за ними спрятаны лафеты орудий. Даже не лафеты, а сами орудия, по одному стволу на них уже установили. Всё, погода наладилась, ни дождей, ни мороси, да и не напитается влагой хорошо обработанный всякими красками и воском морёный дуб за несколько часов. По два ствола, всё же накрытые брезентом, лежат рядом. Там же и боеприпасы уложены. Попадание в них шального снаряда со стороны противника не стоит ждать.