А ещё они уничтожают лошадей. В самый первый день, когда эти нападения начались, ранили его любимого жеребца Хулэгбаатар (конь-богатырь) большого и сильного трёхлетка саврасой масти. И вместе с ним пал почти весь его личный табун, который отвели к реке его нукеры ухэрчины. Со слезами на глазах самому нойону пришлось зарезать страдающего жеребца, стрела попала в глаз животному, и конь жалобно смотрел оставшимся глазом на хозяина и из одного глаза капали слёзы, а из другого кровь.

Отличить лучника от любого другого воя легко по мозолям на пальцах правой руки. И Баба-огулу поклялся над трупом своего любимого жеребца, что проверит руки всех пленных урусов после победы и казнит всех с мозолями на правой руке. Они, эти неверные, дорого заплатят за слёзы его Хулэгбаатара.

Кроме потери воинов и лошадей эти шайтаны убивали и дух его воинов. Мелкие стычки, в которых ордынцы всегда терпели поражение, уже заставили войско роптать, и слова, что ему передавали осведомители, можно свести к короткой фразе: «Неужели мы будем сидеть здесь и ждать пока нас всех вырежут⁈». Так что дольше откладывать выход было нельзя. Да, дисциплина в войске на самом высоком уровне, но и лук можно сгибать до какой-то определённой точки, а потом он переломится.

Единственное, что вызывало сомнение у нойона, когда он дал приказ на выступление утром, было то, что ни один отряд, посланный на разведку до Житомеля не вернулся. Они все бесследно пропадали. Как не было вестей и от двух кушунов (200 всадников) во главе с мурзами Калнтаем и Чиричем, посланными далеко вперёд с дружинниками князя Олега Переяславского.

Пропадали⁈ Понятно, что все они попали в засаду к этим непонятным сказочным лучникам, которые могут метать стрелы очень далеко, и которые бессмертны, стрелы врагов их не берут. А именно об этом начинают шептаться его бесстрашные воины у костра по вечерам, рассказывая, как на тот или другой род вчера напали, весь перебили и исчезли.

Ничего. Урусы придумали эту игру с комариными укусами, но что они смогут противопоставить движущемуся к ним тумену⁈ А что могут придумать против двух туменов. По словам захваченных урусов из ближайших поселений, до Житомеля остался один, от силы два перехода. А дальше они покажут проклятым гяурам, что им не удалось сломить дух степняка.

Событие пятьдесят четвёртое

Гека́та (др.-греч. Ἑκάτη) — анатолийская и фракийская богиня Луны, преисподней, всего таинственного, магии и колдовства. Внучка титанов.

Санька послал к Житомелю пятерых диверсантов сообщить, что оба тумена двинулись в их направлении и стал собирать свои пятёрки и десятки в один кулак. Отличную идею подсказал вчера вечером у костра Олег Александрович — единственный у них в сотне боярич. Правда, он пятый сын, и род Засыповых не сильно состоятельный и знатный, так, что особых богатств у Олега не было. Пришёл он в десяток диверсантов сам из дружины, потягаться с лучшими, да так и прижился. Теперь сам десятник.

— Александр, — так он Саньку всегда называл, чуть не единственный из сотни, — Александр, а ведь у нас есть возможность как следует насолить напоследок поганым.

— Засаду устроить у дороги? — отмахнулся Санька, это со словом громким «насолить» не вязалось.

— Засаду, конечно. При этом нужно найти не малый отряд.

— Не понял, — свёл брови к переносице сотник и поморщился сразу, ветер крутанул дым от костра, и тот ему в нос и глаза попал.

— Устроим засаду, перебьём поганых, переоденемся в их халаты и шапки, и утром подъедем на их мохнатых лошадках к стоянке того отряда татарского, что рядом с переяславцами расположился. Ну и перебьём их, пока они от радости прыгают, что свои, наконец, пожаловали, кончились их мучения, — поведал весь свой план Олег Засыпов.