— Не пытались атаковать? — поинтересовался у Андрея Ворона профессор Виноградов.

— Поганые три раза пытались. Десяток подскачет на конях и стрелы начинает метать. Вон их трупы лежат. Наши лучники и дальше бьют и точнее. С лошади оне может и мастаки бить-то, но стоя всяко сподручнее. Опять же у нас теперича и луки важкие. А у них извелись мастера.

— Извелись… В эту игру вдвоём можно же играть?

— Чегось играть, княже? — Ворон за бороду схватился. А рукавица-то кольчужная. Запутались волосинки промеж колец, — Ай, — это он руку высвободить попробовал.

— Десяток стрельцов покруче, больше не надо… Перебирается этот десяток через бруствер и шагает к переяславцам. Как поймут, что достанут, то пусть и стреляют по лагерю. И бегом назад. А тут за бруствером ещё пару десятков. А можно и такой же десяток вон на излучине ещё поставить. Они преследователям во фланг ударят. И их из леса пусть сотня прикрывает. Ну и одёжку сухую заготовьте, переберутся через речушку и переоденутся.

— Можно спробовать, — закивал Ворон.

— Спробуйте. Потом вечером на Совете доложишь.

Не утерпел сотник Ворон и отправил буквально через десяток минут после отъезда князя и бояр десяток стрельцов, получше выбрав, на эту игру вдвоём. Те с опаской шли по дороге, и когда саженей сто оставалось до лагеря переяславцев, встали в линию, и со всех сил натянув луки, выстрелили в зенит. Стрелы долетели, благо и ветер попутный и лучшие в княжестве стрелки стреляли из лучших луков. Может кого и ранили, но как проверишь? А вот продолжение игры получилось замечательным. Там, в лагере ворогов пару десятков человек повскакивали на коней и размахивая мечами помчались на стрельцов. Те из себя бессмертных изображать не стали и бросились со всех ног наутёк. Метров сто пятьдесят бежать. Не уйти от конного, догонят. Догнали. Вот только, когда вороги уже чего-то радостно вопить начали и для рубки стрельцов мечи занесли, в них полетела сотня стрел, а через несколько секунд ещё сотня. Всё, ни коней, ни всадников в живых нет больше.

Ворон решил проявить хозяйственность, и сотня воев покрепче вышла и, вожжами лошадей опутав, потащила ко рву. А воев мёртвых так по двое волоком дотащили. Тут наскочила вторая волна переяславцев, но потеряв десяток, эти благоразумно убрались в свой лагерь. Опять воев послал Ворон за хабаром. Те уже спокойно вышли и добычу к себе притянули. Тут же лошадей стали разделывать и костры в лесу палить. Свежатинку всем хочется.

Но пытливый ум сотника Ворона на этом успокаиваться и не подумал. Часа через два, пообедав, он вновь отправил тот же десяток стрельцов в игру поиграть.

— Вы же помните до какого места в прошлый раз дошли? Дальше не ходите и тяжелого ничего не одевайте, ваша броня — это стрелы ваших другов.

Стрельцы поскидывали кольчуги и шеломы и пошли налегке. Дошли и открыли огонь с того самого места, там ещё деревце с раздвоенной вершиной приметное у дороги.

В лагере переяславцев опять бросились самые дурни к лошадям, но видно есть нормальные сотники не пустили воев на смерть неминуемую. Отходить из лагеря люди стали в лес поглубже, унося убитых и раненых. А стрельцы бьют и бьют, и всё ближе подходят. Кончилось всё фееричаски, как любит Андрей Юрьевич говорить, когда ему что сильно понравится. На крики переяславцев прискакали ордынцы и сразу погнали коней на стрельцов по дороге. Те, понятно, дёру, а только татары не только догоняют их, но ещё и с коня прямо стреляют, управляя ими при помощи ног. Рано стрелять начали. Стрельцы ещё шибче ногами заработали. Одна стрела всё же чуть не попала, шапку со стрельца сбила. Вот тут-то сотня, что успела в Луку переправиться и открыла по ним с фланга огонь. Раз и нет ордынцев. Следом и коней добили. И опять за трофеями выслал воев Андрей Ворон. В лагере повизжали татаровья, и ничего сделать не смогли сделать, а вышедшие вои вновь утащили к себе поганых.