Прежде чем ответить, я несколько раз потер о микрофон рукавом куртки. Не знаю, что услышали на штурмовике, но в наушниках звук получился довольно противный.

— … были обстреляны… хыр-хыр-хыр… повреждения… есть раненые… срочно…

Говорил я сквозь платок, надеясь, что в сочетании с искажениями самой рации, это сделает голос в достаточной степени неузнаваемым. Раньше, конечно, было еще проще — «морзянка» еще менее индивидуальна, чем голос, конкретный «почерк» человека на ключе могут распознать специалисты, но не такой же собрат-пилот в кабине.

— Мигель, это ты? Садись на западную окраину, раненых приказано доставлять на сборный пункт, для их эвакуации выделена машина Рамиреса. Мигель?!

— Нет, так мы коммунизм не построим, — пробормотал я, срывая наушники…

Если бы штурмовик подходил справа, все было совсем уныло. Но сближался он с левой стороны… а там была дверь… а напротив неё — пулемет. Так себе шансы, но лучше дырявый мизер, чем верный проигрыш. А еще на "савойе" был автопилот. Не очень далеко ушедший от первого "сперри", но удержать самолет на заданной высоте и скорости он умел. И это было хорошо, потому что за штурвал на борту могли держаться полтора человека — в том смысле, что Князь тоже смог бы лететь по прямой… и с вероятностью процентов так 50 % не разбиться в хлам при посадке. Забавно, что при этом на легких авиетках Их Сиятельство мог выкрутасничать до безумия, а вот большие машины не чувствовал.

Впрочем, о существовании автопилотов знали не все. Когда я высунулся из кабины, один из испанцев стал что-то бормотать креститься, пытаясь при этом отползти в хвост самолета. Да и Женевьева, кажется, побледнела — хотя она сидела на полу, рядом с Марко и там своих поводов для бледности хватало.

— Штурмовик на параллельном курсе. Продолжим лететь, через пару минут они нас заподозрят в нехорошем.

— Предлагаешь врезать по нему из трещотки? — с ходу поймал мою мысль Князь. — А выйдет ли? Он, конечно, больше от обстрела с земли защищен, а тут будет прямо в борт и в упор, но все равно… сколько мы успеем пострелять, прежде чем они очнутся? Кассету, две максимум. Думаешь, получится им кабину разворотить?

— Я не про кабину думал. Движки на крыле. Нам не нужно непременно их завалить, достаточно будет стреножить.

— А… — Их Сиятельство на миг задумался, потом кивнул, — да, может сработать.

— Минута у тебя на все, — сказал я.

Штурмовик был уже совсем рядом. Пятьдесят метров или даже меньше. Я сел обратно в кресло пилота, вернул ручное управление, чуть прибавил мощности и потянул штурвал на себя, чтобы иметь немного высоты в запасе. В брошенных наушниках что-то булькало и хрипело, вопросительные интонации уже сменились на требовательные… ничего, подождут.

— Готов! — донесся до меня выкрик Князя и миг спустя тоже эхом повторил Леви Минц. Он-то что, из "фольмера" палить собрался? При скорости за три сотни даже на такой дистанции все снесет ветром к чертям. Хотя… пусть постреляет.

Легкое движение штурвала — и "савойя", слегка накренившись, скользит в сторону штурмовика. Наушники затрещали особенно громко и гневно, но это было не важно. Важно, что им так быстро не отшатнуться, "болтон-пол" не умеет порхать, как бабочка, слишком уж много на него навешано.

— Давай!

Запоздало пришла мысль, что я тоже мог бы принять участие в пальбе — одна из створок в кабине открывалась на манер форточки. Потом за спиной лязгнула дверь и сразу же загрохотал пулемет.