***

— Думал, вы про нас уже забыли…

Их Сиятельство не выглядел довольным, как я ожидал. Хотя казалось бы — я его не в тюремной камере забыл, наедине с одним сухариком и двумя крысами, а в отдельном номере гостиницы. Вполне приличная комната, с умывальником и даже удобства на этаже в конце коридора, а не во дворе. Да, стенки фанерные и кровать скрипит при любом движении, но другим постояльцам вряд ли это мешает. Или, может, он как раз наоборот, не рад, что я появился так рано, а предпочел бы еще одну ночь тут скоротать? Нет, не похоже… Князюшка у нас натура тонкая, но не настолько сложная.

Есть сильное подозрение, что-то у Их Сиятельства с Женевьевой не срастается. И это плохо, потому что пока мы не вернемся на "Добрую тетю", проблемы Князя будут доставлять головную боль еще и мне.

— Мы за полдня осмотрели полдюжины домишек, пока нашли подходящую конуру. Домик так себе, благородная ветхость, но вроде от чиха не разваливается. Зато к нему притулился каретный сарай, а по периметру кусты с тебя ростом.

— Как мой боец? — не дав мне закончить, встряла в разговор Тереса.

Вообще-то я попросил её остаться в машине. В этом предместье и так наш "де сото" выглядел не очень уместно, а уж такая шикарная дамочка и подавно. Сплетни в таких местах расходятся быстро. Не настолько, чтобы кто-то уже побежал докладывать в участок или где там сидит местная полиция, но если свяжут угнанную машину с описанием постояльцев, это уже плохо.

— Днем стало чуть получше, — ответила вместо Князя мадмуазель Вервиль. — Смог сеть, поел немного супа. Ближе к вечеру опять забылся, температура поднялась… и мне кажется, рана на плече воспалилась еще сильнее.

— Завтра найдем ему врача, — заявил я с уверенностью, которую на самом деле совершенно не ощущал. — Но сейчас от него потребуется еще одно усилие, последнее. Князь, помоги ему спуститься в машину. Тереса… раз уж вышла, зайти к портье, спроси все ли в порядке насчет оплаты и прочего.

— Что значит "в порядке"?! — возмутился Князь. — Мы им вчера за две ночь вперед заплатили!

— Значит и проблем не будет! — отрезал я. — Иди за раненым. А ты, Леви, как все выйдут, проверь по-быстрому обе комнаты. Все мало-мальски подозрительное… бинты там, гильзы… сгребай в сумку и в машину, понял?

— Сделаю, — кивнул Минц и умчался наверх.

Пока они собирались, я встал возле машины и закурил. А заодно внимательно поглядел по сторонам, насколько получалось. Фонари на этой улице имелись, но своего названия не очень заслуживали, подсвечивая даже не в половину — в четверть накала. Самый яркий был как раз перед входом в гостиницу, поэтому я остановил машину чуть дальше, на границе светового круга. По идее, максимум, что сумеют разглядеть аборигены, это наши смутные силуэты. Но это по идее, а на практике случалось мне встречать людей, про которых фраза "ночью видит как днем" выглядела подходящим описанием.

Пока улица выглядела тихой и пустой. Ну, почти. Откуда-то из дворов доносилась ругань и какие-то противные звуки — то ли кошку кто-то мучил, то ли пытался петь, аккомпанируя себе напрочь расстроенной гитарой. Иногда этот гитарист делал паузу и тогда можно было услышать стрекотание сверчков, гораздо более мелодичное, чем его дребезжание. А впереди, через два дома, на углу маячили два силуэта в кепках, но подходить ближе не рисковали. Правильно делали, настроение у меня портилось со скоростью сгорания табака — к тому моменту, как я растоптал окурок о булыжную мостовую, желание дать кому-то в морду стало вполне отчетливым.