Вдруг, не сдержавшись, девочка заразительно зевнула и тут же покраснела под общими взглядами. Выбралась из кресла.

— Я это… пойду… Полагаю, вы тут и без меня сумеете победить оставшихся гарлов, я вам показала, как надо с ними сражаться.

— Безусловно, ваша светлость, — серьезно кивнул капитан.

— Да-да, оргиями, — хрюкнул тихонько Коштен. — Гарлы так офигеют, что захотят присоединиться.

Элайна, покраснев, торопливо выскочила за дверь и уже не видела, как капитан отвесил инженеру смачного леща. Что он там еще ему сказал, истории осталось неизвестно. Всё-таки в исторических книгах действительно не всё пишут…

Утром, едва встав, Элайна попросила нарядить её в солидное платье. Так и сказала.

— Надо курятник навестить, — сообщила она Мари.

— Ваша светлость! — взвыла служанка. — Можете меня наказывать, но прошу вас, перестаньте называть тот дом, что выделили для семей ваших вассалов, курятником!

— Несколько домов, — меланхолично отозвалась Элайна, не обращая никакого внимания на вспышку служанки. — В одном все бы не поместились. Но мужчины поселились в городе со своими людьми и сейчас занимаются тренировкой на слаженность отрядов. Старшие сыновья с ними. Здесь остались их жены, дочери и мальчишки, которым еще рано воевать. И как мне называть это? Курятник и есть. Эти леди бегают там, квохчут. Это им не так, то не этак, комнат мало выделили, слуги слишком заняты… Курицы безмозглые. Хвала маркизе Охластиной, избавила меня от них.

— Вы сами её назначили там главной, ваша светлость.

— Для того и назначила. Слава Аллаху, теперь ко мне бегать перестали жаловаться.

— Э-э… Кто такой Аллах? — растерялась Мари.

— А фиг его знает. То ли бог, то ли пророк, Лена так и не разобралась, — Элайна подошла к зеркалу и оглядела себя в нём. Служанки торопливо встали за спиной, готовые исправить любую неточность, замеченную госпожой. Мари поправила заколку в волосах, чуть одернула платье, слегка поправляя.

— Это ваш близнец?

— Ага. А ты не знала? Хотя неважно. Да, Лена — это имя моего астрального близнеца. Некоторые выражения у неё я почерпнула. Хотя, порой, она и сама не понимала, что значат те или иные фразы.

— Как вы, ваша светлость?

Элайна резко развернулась и уставилась в чистые невинные глаза служанки. Такие чистые и невинные, что невольно наводили на грустные мысли. Девочка зарычала.

— Теперь что, об этом весь город будет судачить⁈

— Что вы, ваша светлость… Пока только цитадель. Весь город узнает только ближе к полудню. Не каждый день юная леди предлагает организовать…

— Еще слово, Мари… — прорычала Элайна.

— Молчу, ваша светлость. — Мари улыбнулась. — Просто сочла своим долгом предупредить вас.

— Я убью Ларию! Нет, я покрашу ей язык… Мари, чем можно покрасить язык в черный так, чтобы потом очень-очень долго ничем краску смыть было нельзя?

— Не знаю, ваша светлость.

— Ладно, сама к алхимикам наведаюсь. А если нет ничего подходящего — закажу разработать состав.

В данный момент Мари не готова была сказать сколько шутки было в этом, потому решила, что лучше госпожу не провоцировать дальше, хотя реагировала она довольно забавно.

— Всё готово, — Мари отошла в сторону, давая возможность госпоже оглядеть себя.

— Хорошо. И, Мари, отправь кого к маркизе Эльвире Охластиной, предупреди её, что я подойду… минут через сорок. Зайду в совет и оттуда сразу к ней.

— Хорошо, ваша светлость.

На заседании совета в своем платье, сидеть в котором было довольно неудобно, Элайна надолго не задержалась.