Непонятно чего ожидали зрители, но явно не такой пылкой борьбы между судьёй и защитой, которая яростно отстаивала каждого подсудимого, придираясь к каждой мелочи. Причём судья, вопреки ожиданиям, вовсе не ставил на место защитника, а даже принимал некоторые доводы. Суд пошёл настолько против ожидаемого, что члены магистрата уже откровенно смотрели не на сам процесс, а на маркизу Райгонскую, невозмутимо сидевшую на своём месте и наблюдавшую за происходящим. Вот она заметила, что на неё смотрит весь магистрат, и кивком пригласила подойти председателя. Указала на стул рядом.

— Я тут подумала, — заговорила она и замолчала.

Председатель, уже не зная, что думать, явно занервничал.

— Ваша светлость, я не знаю, что тут происходит! Я немедленно отдам распоряжение сменить судью и защитника…

— Зачем? — с искренним удивлением глянула на него Элайна. — По-моему, они отлично справляются. И вот что… Я вот смотрю тут и думаю… Как вам кажется, не стоит ли разделить функцию судьи, чья обязанность следить за законностью и выносить приговор, но никак не обвинять кого-то?

— В каком смысле, ваша светлость?

— Ну вот смотрите, есть же защитник, который защищает того, кого обвиняют в соответствии с законами города… Которые, кто издает, кстати?

— Магистрат, ваша светлость.

— Хм… А вы удобно устроились — сами принимаете законы, сами исполняете. Впрочем, ладно, об этом потом. В общем, а почему бы не ввести в суд должность обвинителя? Вот пусть он и обвиняет. А дело судьи, на мой взгляд, оценивать представляемые доказательства сторон и выносить приговор.

— Ввести обвинителя?

— «Ваша светлость», — сурово напомнил граф Ряжский. Видимо, председатель настолько ошалел от предложения, что даже забыл о титуловании.

Элайна сердито покосилась на графа, но выступать не стала.

— Простите, ваша светлость.

Элайна кивнула, на просьбу, а ответила на предыдущий вопрос:

— Да. Обвинителя. Предлагаю разделить защиту и обвинение. А судья пусть следит за соблюдением закона и выносит приговор по оценке представленных фактов.

Председатель серьезно задумался. Потом уже совсем по-другому посмотрел на суд. Оценил, как судья вынужден постоянно отвлекаться на размышления.

— Я обязательно обсужу это предложение, ваша светлость.

— О, не принимайте это за приказ ни в коем случае, не планирую влезать в вашу епархию. Просто отметила, что судья вынужден заниматься не своим делом, и задумалась над тем, что здесь не помешал бы еще один человек, но со стороны обвинения. Триединство: обвинение, защита и над ними закон. И, кстати, идея тут пришла… — Граф Ряжский вздрогнул и с опасением покосился на Элайну. Девочка это не заметила, а вот председатель отметил. — Раз уж у нас тут пошла мода на гербы. Полагаю, системе правосудия тоже не помешает. Смотрите идею: судья держит весы, на одной чаше которых меч — символ обвинения, а на другой щит — символ защиты.

Председатель покосился на графа, который активно помотал головой, мол, даже не думайте это обсуждать или что спрашивать про герб правосудия. Потому мужчина, тайком вытерев пот со лба рукавом, и перевёл внимание на предложение о разделении полномочий:

— Ох, ваша светлость, отличная идея, мы обязательно обсудим этот момент.