После этих слов я немного расслабился, коря себя за то, что злился и вертелся как укушенная блохами собака. Воронья Кость сдержал слово, данное на пиру конунга Эрика, он сам и его команда, за исключением нескольких, не решившихся это сделать, принесли присягу, очень серьезную клятву, и они, без сомнения, были в восторге, что стали частью знаменитого Обетного Братства.

Как годи, я провел церемонию, принес в жертву дорогого жирного барана, жертвоприношение прошло хорошо — все было залито кровью, к большому раздражению спорящих друг с другом христианских священников при дворе конунга Эрика, и к его смущению, но мы все равно провели необходимый в таких случаях ритуал на виду у всех.

«Мы клянемся быть братьями друг другу на кости, крови и железе. Гунгниром, копьем Одина, мы клянемся — да падет на нас его проклятие во всех Девяти мирах и за их пределами, если нарушим эту клятву».

Даже мышиными мозгами можно понять, насколько тяжело разорвать любые оковы, даже если это оковы, в которые заключен проклятый сын Локи, пожираемый волком Фенриром. Но еще крепче эти две горсти слов клятвы Одина.

Но в то же время Финн недовольно ворчал, уверенный в том, что Воронья Кость прикажет кому-то из своих людей бросить мне вызов и сместить с места ярла Обетного Братства, чтобы самому его возглавить. Он, Хленни Бримилль, Рыжий Ньяль и другие начали делать ставки, кто это будет, причем фаворитами были Алеша и черноволосый коротышка по имени Ян и по прозвищу Эльф, потому что он двигался так проворно, что глаз едва замечал его перемещения, будто он настоящий эльф.

Еще в тот день, когда я перегрыз глотку берсерка, я сам бросил всем вызов. Слишком свежи еще были воспоминания о том событии, и никто не хотел лезть на рожон, так что после этого все их ставки потеряли смысл.

Алеша прямо заявил мне, почему он не принес клятву Обетного Братства — он служит князю Владимиру, и кроме того, верит в славянских богов. Еще он сказал, что отправился с нами потому, что ему поручено присматривать за Вороньей Костью, и половина команды «Короткого змея» согласилась на этот поход лишь потому, что с ним отправился Алеша, имеющий большое влияние на молодого Олафа.

Все люди Вороньей Кости были свободными свеями, они сражались за конунга Эрика, а затем он отпустил их со службы, и они отправились к Владимиру. Они следовали за Вороньей Костью в набеги, потому что с ним был Алеша, который помогал юнцу принимать разумные решения, и, думаю, все они надеялись на ведра серебра, оказавшись побратимами знаменитого Обетного Братства под предводительством Орма Убийцы Медведя.

Стирбьорну, конечно же, не предложили принять клятву, но мы взяли его с собой, хотел он этого или нет, хотя ему это было явно не по нраву.

— Конечно, ты мог бы остаться в Йомсе, — сказал я, поймав его хмурый взгляд, — но Паллиг не любезничал бы с тобой как раньше, а держал бы в заложниках, переводя на тебя мясо и эль попусту. Может, Эрик и вправду настолько глуп, чтобы выкупить тебя и вернуть ко двору, но у Паллига могло просто не хватить терпения ожидать выкуп. Так что тебе безопаснее с нами, если, конечно, кто-нибудь не врежет тебе по зубам и ты не свалишься ненароком за борт.

Финн не смог удержаться от смеха — он-то знал истинную причину, по какой мы вызволили Стирбьорна, и удивлялся, почему тот все еще жив. Я тоже задумывался над этим, но кровавая глотка берсерка была еще очень свежа в моей памяти, и потому меня тошнило при мысли о новом кровопролитии.

Стирбьорну пришлось идти с нами, настороженно и неохотно, словно мокрая кошка, его рука всегда была на рукояти ножа для еды, и хотя Эрик передал ему прекрасный меч в доказательство прощения, но я утаил его и продолжал выслушивать жалобы юнца, пока ему не пришло время заплатить за все.