Стоит ли говорить, как невыносимо было вдребезги ломать их попытки помириться? Я сама до боли в груди хочу отметить семейный праздник с родными, но не могу. Хочу хотя бы на пару минут вернуться домой в свою уютную комнату… Но вынуждена забыть об этих мечтах.

– Я все! – наконец объявляет Вероника и вешает на руку последний глянцевый пакетик. – Теперь за твоими покупками?

– Мне только парню подарок нужно взять. Остальное уже готово.

– Идеи есть? Мы ищем что-то конкретное?

Мы садимся на скамейку у декоративного фонтана. Играет новогодняя музыка, всюду горят гирлянды, а по широким коридорам между магазинами гуляют аниматоры в костюмах Снеговиков и Дедов Морозов.

У меня даже слегка улучшается настроение, и я позволяю себе немного расслабиться. Осматриваюсь и понимаю, что сидим мы ровно посередине между отделом купальников и нижнего белья и магазином для творчества.

Вероника замечает мой взгляд и трактует его по-своему:

– Вы ведь уже живете вместе? – озорно улыбается она.

– Не слишком долго. Чуть меньше пары недель.

Вероника придвигается поближе ко мне, заправляет за ухо темную прядь и, понизив голос до шепота, спрашивает:

– Получается, у вас уже было?

– Ты о чем-то другом можешь думать? – заливисто смеюсь я.

Звук моего голоса тонет в десятках других. Никто не обращает на нас с Вероникой внимания.

– Я не отстану от тебя, пока это не случится!

– Да за что-о-о?

– За то, что это преступление! Жить под одной крышей с парнем, который от тебя без ума…

– С чего ты…

– Цыц! Я видела, как он на тебя смотрит! Большего мне знать не надо! Так вот. Жить вместе с таким горячим красавчиком и ни разу не трахнуть его…

– Вероника!!!

Вот теперь, вопреки тому, что на нас действительно никто не смотрит, мне все равно кажется, что нас могут услышать. Становится ужасно неловко, хотя понимаю, что мой стыд – всего лишь таракан в голове. Жирный, скользкий. Так и просится, чтобы его растоптали.

– Гель, ну что за реакция? Ты же взрослая девушка. Он – твой парень. А секс – всего лишь одна из форм любви.

Смотрю на Веронику и не верю, что она моя ровесница. Такая уверенная, спокойная. Она даже выглядит взрослее, и я не понимаю, в чем именно дело. В пышной груди, одежде в строгом, почти деловом стиле или в том, как Вероника держится?

– Так что ты хочешь сказать? – с горящими щеками спрашиваю я.

– Подсказать, – мягко поправляет она и указывает на магазин нижнего белья.

– Не думаю, что это хороший вариант.

– Почему? Потому что ты не готова?

Тяжело сглотнув, вспоминаю все разы, когда, лежа рядом с Филом, целуя его, думала о большем. Когда его футболка чуть задиралась во время сна, и я смотрела на смуглую кожу живота или спины. Вспоминаю, как чарующе он пахнет и как хочется втереть этот аромат в собственную кожу.

– Я готова, – говорю уверенно. – Но Фил…

– Господи, Геля, – закатывает глаза Вероника. – Он готов. На вечеринке я видела это так же четко, как и то, что сдерживается он только ради тебя.

Сколько раз Фил первым разрывал поцелуи? Как часто уходил в душ, оставляя меня с горящими губами и тарабанящим сердцем? Много. Очень много.

Но сколько раз я просила его остаться или продолжить?

Никогда.

– Бред, – все равно отмахиваюсь я. – У него тяжелый период в жизни. Не думаю, что близость со мной – это то, что Филу сейчас нужно.