– Ничего не говори, – прошу я, приложив палец к приоткрывшимся губам. – Пожалуйста.

Фил медленно кивает и тянется вперед за новым поцелуем. Его руки ложатся на мою поясницу, чуть выше ягодиц, обтянутых шортами. Фил кончиками пальцев забирается под футболку, и я чувствую его касания над резинкой шорт.

Могу ли я сделать то же самое?

Ныряю под его футболку ладонями и неуверенно поглаживаю пресс, веду руки к рельефной груди. Фил глухо стонет мне в губы, и я понимаю, что делаю все правильно.

Между ног нарастает ощущение сладкой боли. Сначала я думаю, что это из-за возбуждения Фила, которое ощущается слишком твердым и требовательным, но скоро понимаю – дело только во мне.

Поцелуи не уменьшают пылающего напряжения, а лишь усиливают его. Хочется хныкать от того, как собственное желание изводит тело. Не могу думать ни о чем, кроме этого клубка лавы в моем животе. Ни о чем, кроме Фила.

Губы Фила ласкают мои, его язык переплетается с моим, но я больше не могу терпеть. Наклоняюсь ближе к нему, вжимаюсь грудью в грудь Фила и слегка качаю бедрами.

– Ангел. – Фил откидывает голову на спинку дивана и сильнее впивается в мою поясницу.

Я впервые захожу так далеко. Понятия не имею, правильно ли себя веду и что должна делать, чтобы Филу было хорошо. Но, черт, я точно понимаю, как сделать приятно себе.

Снова двигаю бедрами, уже назад. При этом низко опускаю таз, вдавливаясь в возбужденный член Фила. Прокатываюсь по нему по всей длине, даже сквозь одежду ощущая жар.

– Тебе хорошо?

Глупый вопрос. Стоит лишь взглянуть на лицо Фила, и все становится ясно. Наслаждение – в приоткрытых губах, в трепещущих веках и капельках пота, что выступили на высоком смуглом лбу. Кошачьи усики размазаны. Сердечко на шее пульсирует вместе с веной под ним. В такт тому ритму, что ощущаю под собой.

Фил тяжело дышит и быстро кивает. Он будто пьяный.

Приникаю к его губам и продолжаю тереться об него, наращивая темп. Но в какой-то момент Фил подхватывает меня на руки и несет в ванную комнату. Там он включает душ и, отвернувшись, просит:

– Раздевайся и вставай под воду.

Собираюсь завалить его ненужными вопросами, но понимаю, что он тоже раздевается. На пол летит футболка, а затем все остальное.

Резко отворачиваюсь, но перед глазами стоит отчетливая картинка – голое смуглое тело. Идеальное. Безупречное.

Но сможет ли Фил сказать то же самое обо мне? Я не отличаюсь пышными формами. У меня обычная фигура. Стройная, но на этом все.

– Готова? – спрашивает он, и я беру себя в руки.

Я ведь хотела этого. Так зачем отступать? Тем более из-за глупого страха, что Фил не примет меня.

Снимаю футболку, шорты и влажное от возбуждения белье. Поворачиваюсь к Филу, мелко дрожа. Боюсь того момента, когда его взгляд опустится от моего лица вниз, но этого не случается.

Он смотрит только в мои глаза. И даже когда переносит меня в ванну, не отворачивается.

Мы встаем под душ. Фил задергивает шторку с простым узором и, приобняв меня одной рукой, второй настраивает температуру воды. Горячие струи ударяются о кожу, и я звонко смеюсь, когда мы становимся мокрыми. Фил убирает темные волосы со лба, закидывает их назад, а затем наклоняется и целует меня.

Чем глубже и дольше поцелуй, тем ближе наши тела. И вот я уже животом ощущаю то, к чему недавно прижималась и что так сильно хотела ощутить внутри себя.

Дыхание сбивается.

Что нужно говорить в таких ситуациях? Я должна похвалить размер? Испугаться? Что?!

Вероника советовала не бояться и расслабиться. Но лучше бы она подсказала, куда девать руки!

Руки… Точно.

Собираюсь прикоснуться к Филу, провести ладонью от основания до головки, что прижимается к моему животу, но он вдруг разворачивает меня спиной к себе.