«Н, так думать надо было! Проверять пруфы, а не гнобить человека ни за что!»

Смотрю на знакомую аватарку человека, который оставил последний комментарий. Кто бы говорил… Сам ведь у меня же в комментах возмущался, что таких «мразей» издают.

Захожу на свою страничку и едва не роняю телефон. Брови лезут вверх от взлетевшего количества подписчиков. Комментарии ломятся от слов поддержки и извинений. Раскаиваются даже те, кого чаще всего видела вооруженными гневными тирадами.

Они месяцами грызли меня, пытались как таракана вытравить из книжного мира, а теперь переметнулись. Не верили мне, но очнулись, едва увидели доказательство, которое никто не пытался подсунуть насильно.

«Скажите, а где можно купить вашу книгу? Не могу нигде найти», – пишут из раза в раз, и я не выдерживаю. Захожу в популярные книжные онлайн-магазины, но «Дебюта» действительно ни в одном нет.

Но ведь еще вчера все было в наличии…

Из горла вырывается хриплый смешок. Я откладываю в сторону телефон и ложусь на подушку. Смотрю в потолок и думаю, что сделала то, что еще недавно казалось неисполнимым. Я не просто доказала, что не виновата. Я победила Алекс Шторм и поменяла нас местами. Теперь ее презирают и ненавидят даже преданные фанаты. Теперь ее тиражи будут мертвым грузом лежать на складах и кое-как расползаться, пока мой – раскупили за ночь после выхода новостей.

Алекс наверняка уволят, потому что слухи и разборки выползут за пределы интернета. Неужели она не понимала, что ролик с ее интервью доберется и до книжного сообщества? Настолько хотела сверкнуть перед камерой, что понадеялась на чудо и везение?

Высокомерная дрянь. Она сгубила сама себя.

– Чему улыбаешься? – Сонный голос Фила звучит, как треск поленьев в камине. Такой теплый и уютный.

Поворачиваюсь к нему лицом и покрываю поцелуями щеки, скулы, лоб и подбородок. Фил приглушенно смеется, прогоняя остатки дремоты, и тогда я протягиваю ему телефон.

– Сам посмотри.

Он приподнимается на локтях и листает ленту. Смотрит те же посты и комменты, что и я, пока сама я – смотрю на него. На Филе нет футболки, а одеяло отброшено в сторону. Я уже не раз видела его без одежды, но каждый раз любуюсь, будто впервые.

У него телосложение фигуриста. Фил кажется одновременно и изящным и подкачанным. На плоском животе проступают мышцы, а от пупка к резинке боксеров спускается тонкая полоска темных волосков. Узкие запястья и ладони, а пальцы – ловкие и быстрые.

Уж я-то знаю.

– Бумеранг прилетел ей прямо в лицо. – Фил пролистывает очередную порцию скринов из интервью. – Я знал, что так будет.

– А я не верила, что справедливость восторжествует. На стороне Шторм были аудитория и репутация.

– А на твоей – правда.

…и Стас Дыбенко. Но об этом Филу ни за что не скажу. И свою часть уговора выполню сама. Не посмею втягивать Фила.

Он не должен знать, что я заключила сделку с дьяволом. Схожу на встречу с Дыбенко, а потом придумаю, что делать дальше. В одном уверена точно – больше лажать и втягивать близких в беды нельзя.

Если бы не я, Фила бы не зажали в угол.

Если бы не я, Богдан бы не закинулся таблетками.

– О чем задумалась? – Фил гладит мою щеку и утягивает за собой на подушки.

Луч солнца, заглянувший в окно сквозь морозные узоры, золотой ниточкой ложится на его лицо. Из-за этого один глаз Фила превращается в пылающий осколок солнца – яркий и такой живой.

– О том, что тираж разобрали, – говорю первое, что приходит на ум. – Книги везде кончились. Переживаю, что теперь будет.

– Переживаешь? Почему? Книгу просто допечатают, и все будет хорошо.