– И как твоя подруга после интервью? Надеюсь, вы обе остались довольны, – говорит Стас с притворной вежливостью. Понимаю ведь, зачем он эту тему завел. Напоминает, что выполнил свою часть сделки, и того же ждет от меня.

– Очень довольны. Все вышло даже лучше, чем я думала, – отвечаю, не глядя в его сторону.

Сижу, привалившись к двери и прижавшись лбом к стеклу. Если бы могла, и вовсе бы вылезла наружу через окно или ехала на крыше. Да даже в багажнике! Лишь бы не рядом с Дыбенко.

Он спокоен и ведет себя вовсе не как маньяк или предводитель мафии. Но я знаю, кто он на самом деле и в чем виноват.

– Не жалеешь, что потратила желание на такую ерунду?

– Нисколько.

Через минут двадцать мы подъезжаем к модному комплексу: нас ждет несколько многоэтажек, в которых есть и спортивные, и конференц-залы, и рестораны. Я заранее угадываю, что наш путь лежит на самый верхний этаж. Я слышала, что там расположен самый дорогой ресторан города с шикарным видом, но посетить его, тем более при таких обстоятельствах, никогда не горела желанием.

– Говорить будешь, только когда я разрешу, – наставляет Дыбенко, пока идем по коридору, где нет никого, кроме его амбалов. Некоторых из них даже узнаю. – Сама к гостям не подходишь, если не подведу и не представлю. Дерзить, ругаться и показывать характер не советую. Все, что выпросишь на свою шкуру, достанется не тебе, а Филиппу. Понятно говорю?

Куда уж понятнее… Будь тихой, красивой и не приноси проблем, иначе они рикошетом отскочат в Фила.

– Поняла.

– Вот и умница. Телефон на входе сдашь в ячейку хранения. То же самое советую сделать с другими вещами. При тебе не должно быть наушников, гарнитуры и прочего. Если увижу… Ну ты сама знаешь.

– Достанется Филиппу, да…

Уже перед лифтом приходится распрощаться с телефоном. Его снова забирает уже знакомый мне Сергей. На этот раз на нем дурацкая рубашка с гавайским принтом, а во рту вместо сигареты – зубочистка. Мужчина гоняет ее языком туда-сюда и при этом не сводит с меня глаз.

Мерзость…

– Ее нужно обыскивать, босс?

Дыбенко с холодом оглядывается на меня. Прямой, как сабля, и взгляд такой же острый. Сначала мне кажется, что вижу не то жалость, не то снисхождение. Но откуда им взяться у человека, который торгует смертью?

– Обыщите. Но не ты, Сергей. Отведи ее к Елене. Пусть хорошенько осмотрит девушку.

Сергей с видом «ничего не поделать» разводит руками и поверженно улыбается мне. Так, будто решение Стаса – упущение для нас обоих.

– Пойдем, конфетка. Отведу тебя к Елене.

Не позволяю коснуться себя, когда Сергей пытается взять меня под руку. Отшатываюсь и неохотно, но с гордо поднятой головой иду сама. Из-за спины слышу смех Дыбенко, и от него вдоль позвоночника ползут мурашки.

Да уж, очень мило, что меня не стали раздевать прямо на входе двое взрослых мужчин! Спасибо, о великий Дыбенко!

Елена оказывается женщиной лет сорока. Ухоженная, даже красивая, но все равно грубоватая, с мужской энергетикой. Едва Сергей передает меня ей, женщина запирает дверь небольшой комнаты, заставленной техникой и чемоданами, и приказывает:

– Раздевайся.

Следующие пять минут превращаются в настоящий ад. Елена поднимает с пола мое платье и проверяет каждый миллиметр ткани. Затем берется и за меня. Нижнее белье приходится снять, а затем покрутиться перед надсмотрщицей. Меня даже на медицинских приемах так не проверяют, как здесь.

Унизительно…

Когда я вновь выхожу к лифтам, Дыбенко сияет, как ограненный алмаз.

– Вы ничего не знаете о гостеприимстве, – цежу я, а он лишь смеется и пропускает меня в лифт.